Элиза и ее монстры

– Э… все равно. Глазунья подойдет.

– Пусть будет глазунья. – Она заканчивает возиться с беконом и начинает разбивать в кастрюлю яйца.

Брен и Люси – но в основном Брен – забрасывают меня обычным набором вопросов. Откуда я родом, сколько мне лет, как мы с Уоллисом познакомились. Тут Уоллис буквально подпрыгивает на месте и говорит так громко, что мне начинает казаться, будто это вовсе и не он.

– У нее были те картинки к «Морю чудовищ». Я же вам говорил, помните? – К счастью, он не упоминает ни о Трэвисе Стоуне, ни о Дешане Джонсоне.

Мне не хочется рассказывать его сестрам, как исключительно неудачно я пыталась заступиться за него, и у меня появляется чувство, будто он тоже не хочет говорить им, что сидел на скамейке и терпел выходки одноклассников до тех пор, пока не появилась я. Но его родственникам должно быть прекрасно известно, насколько он бесконфликтен."

"– Верно-верно. – Брен машет в воздухе рукой. – Значит, ты тоже в этом деле? Имеешь отношение к «Морю чудовищ»?

Я пожимаю плечами:

– Ну да.

– И тоже пишешь фанфики?

– О… нет.

– Она рисует, – говорит Уоллис. – Я все пытаюсь уговорить ее выложить рисунки в Интернет.

– А почему ты этого не делаешь? – интересуется Люси.

Снова пожимаю плечами:

– Мне кажется, они этого не достойны.

Уоллис проводит пальцем по нижнему краю тарелки и слегка улыбается.

– Ее рисунки действительно чудесные, – произносит он опять тихо. – Ты все-таки должна выложить хотя бы один или два из них.

Каждый раз, когда он так говорит – голос тихий, глаза опущены, на губах улыбка, – мне хочется послушаться его.

Хочется немедленно оказаться за своим компьютером и выложить несколько рисунков хотя бы для того, чтобы увидеть его реакцию. Знаю, он хочет продемонстрировать мое искусство всем, он сам сказал об этом как-то раз, когда мы сидели за средней школой. И когда я думаю о его словах, мой желудок совершает кульбиты, сердце начинает стучать в горле и мне хочется поцеловать Уоллиса в его удивительное лицо с ямочками на щеках.

Каждый раз, когда он так говорит, моя уверенность в том, что выкладывать ничего не надо, слегка иссякает.

Никто не узнает, что я ЛедиСозвездие, по нескольким рисункам.

– Я… Я думала об этом, – наконец изрекаю я, и взгляд Уоллиса встречается с моим.

– Правда?

– Да. Может, позже.

–  Правда?

Я смеюсь:

– Да. Что это с тобой? Ты в порядке?

Уоллис сидит на своем стуле прямо, как двухсотфунтовый сгусток энергии. Прежде чем он успевает что-то добавить, входная дверь снова отворяется.