Элиза и ее монстры

В ее глазах плещется возбуждение, но, может, это просто последствие долгой планки.

– Конечно. Он будет обедать? Я могу приготовить. Вы расположитесь в твоей комнате?

– Я… Я не знаю.

– Он приедет прямо сейчас? Ты встретишь его в этой одежде?

Смотрю вниз. На мне майка одной из папиных любительских бейсбольных команд, и потому она больше размеров на пять, чем мне требуется; старые спортивные штаны «Харлем Глоубтроттерз», подвернутые до колен; и мои самые толстые, самые теплые носки. Они сшиты из меха вуки или чего-то подобного.

– И тебе, наверное, надо принять душ, – говорит мама. – Волосы у тебя немного сальные.

Я предпочла бы, чтобы она промолчала об этом, но в то же время она права. Бросаюсь вверх, запираюсь в ванной и лезу под душ. Я не знаю, где живет Уоллис, но он обычно добирается сюда за пятнадцать минут. Прошло уже десять, еще пять я принимаю душ, и в тот момент, когда я заворачиваю волосы в полотенце и натягиваю штаны и майку получше, а также прежние носки, раздается звонок в дверь.

– Элиза! Уоллис приехал!

Выхожу на лестницу прямо в носках. Мама впускает Уоллиса в дом.

– Привет! – говорит она своим обычным голосом и протягивает ему руку для рукопожатия. – Так мило наконец-то познакомиться с тобой! Я мама Элизы.

Уоллис что-то отвечает ей, но очень тихо, и я не могу ничего разобрать. Странно, что он вообще хоть что-то сказал. Мама, должно быть, удовлетворилась его ответом, потому что поворачивается ко мне и улыбается с поднятыми бровями:

– Вы двое развлекайтесь! А я приготовлю обед.

Она исчезает в кухне. Уоллис смотрит вверх на меня. На нем джинсы, свитер и толстый вельветовый пиджак. Все четыре книги «Детей Гипноса» он держит под одной внушительной рукой.

Я показываю большим пальцем через плечо:

– Ты можешь подняться ко мне в комнату, если хочешь.

Уоллис взбирается по лестнице. Вспоминаю, что на голове у меня полотенце, и срываю его, отправляя обратно в ванную. Все равно выглядеть лучше, чем крыса-утопленник, я сегодня не буду, так что долой маскировку.

Уоллис останавливается рядом со мной, берет четвертую книгу «Детей Гипноса» – ту, на обложке которой боевой топор, – и тихо говорит:

– Ты издеваешься.

– Ну да, – отвечаю я. – Я предвидела подобную реакцию. О'кей, проходи.

Ввожу его в свою комнату. На кровати сидит Дэйви и колотит хвостом о стену.

– У тебя собака. – Уоллис забывает о книгах и подходит к Дэйви, чтобы тот обнюхал его.