Элиза и ее монстры

– Ты была там, когда Иззи и Ану принудили заключить фиктивный брак? Ты была там, когда они достигли взаимного доверия на почве знания внутреннего устройства двигателей дирижаблей? А как насчет того, что они все время спасали друг друга, сражаясь с Альянсом? Они не знали даже, любят ли друг друга – они просто выросли вместе. И это прекрасно, и никто не разубедит меня в этом.

– Прошу у всех прощения! – Девушка в костюме суши-ролла, стоящая у кассы, держит в руке микрофон. – Подошло время конкурса костюмов. Если вы хотите принять в нем участие, пожалуйста, заполните карточку и положите сюда.

– О да. – Коул срывается с места. – Кто-нибудь еще пойдет? Уоллис и Элиза могут не отвечать. Я все равно напишу ваши имена.

Прежде чем я успеваю возразить, он исчезает.

Плечо Уоллиса слегка ударяется о мое. Он всегда такой, пишет он только мне. Мы не станем участвовать, если ты не захочешь.

Впиваюсь пальцами в край стула и смотрю на стол, стараясь дышать как можно глубже, чтобы у меня не создавалось впечатления, будто мои легкие сейчас разорвутся на части.

– Элиза?

Поднимаю глаза. Меган, Лис и Чандра смотрят на меня.

– А, что? Простите?

– Солнышко, да не пугайся ты так! – говорит Меган. – Я просто спросила, давно ли ты любишь «Море чудовищ»?

– Наверное, три года, – отвечаю я.

– Вау, значит, ты любила его еще до Властителей дум, – говорит Лис.

Я любила его до всего на свете.

– Кайт твой любимый персонаж? – интересуется Чандра.

– Э, нет… Иззи.

– И мой тоже! – Чандра подпрыгивает на стуле и визжит так громко, что колонки компьютера хрипят. – Никто не понимает, какой он потрясающий! Этот идиот Коул оделся как Рори, словно он лучший из Сайласов. Но он хорош по единственной причине – потому что Иззи его отец.

На другой стороне экрана Лис задыхается от возмущения:

– Забери свои слова обратно, ты, шлюха!

Чандра фыркает.

Глава 14

Коул возвращается, раздувшийся от гордости; он несет три чашки с пуншем – для себя, меня и Уоллиса. У Меган непроливаемая бутылка с водой, которую ребенок опрокидывает каждые десять секунд. Я подношу пунш к груди и усаживаюсь на свое место, а пятеро остальных ребят продолжают разговаривать.