Элиза и ее монстры

До недавнего времени я практически ничего не зарабатывала на комиксе, а когда начала делать это, то собрала все свое мужество, пошла в банк и открыла собственный счет, о котором родители ничего не знают. Иногда я перевожу с него какие-то деньги на счет, открытый родителями, и они видят, что я что-то зарабатываю, но истинное положение дел им неведомо. Они понятия не имеют, что я могу платить за обучение в колледже и жить на свои средства.

Я не хочу, чтобы они это знали. Не хочу, чтобы они вмешивались в мою жизнь онлайн, подобно тому, как вмешиваются в мою жизнь вне Интернета.

"

"Мама идет прочь от моей двери. Я еще много чего услышу от нее, когда папа вернется из… откуда, где он сегодня находится. Возможно, он на каком-то сборище, посвященном высокотехнологичному спортивному оборудованию. Он скажет, что я должна делать домашние задания, потому что так я стану хорошо эрудированным человеком, независимо от того, попаду в колледж или нет; еще он скажет, что я должна гулять с Дэйви, потому что это хорошая физическая нагрузка.

Фраза «хорошая физическая нагрузка» звучит так же ужасно, как «пора вставать» и «яйца кончились».

Бросаю рюкзак на пол, ставлю коробочку Эмми на стол, предварительно вынув из нее Мистера Великолепное Тело, чтобы повесить его на стену между двумя плакатами на тему «Моря чудовищ», и заваливаюсь на кровать со своим блокнотом. На полках, висящих у меня в изголовье, навалены книги. Это разные издания четырех «Детей Гипноса», серии книг, которая навсегда будет неполной.

Дэйви пристраивается рядом. Минуту я лежу на боку, зарывшись лицом в его шерсть вокруг шеи. В мире существуют только тихий шум обогревателя и запах собаки. Никто на меня не смотрит, никто не судит, никто даже не думает обо мне. В комнате никого больше нет. Дэйви вздыхает и кладет голову на мою руку.

Спустя минуту сажусь и тянусь за блокнотом. Из него первым делом выпадают испачканные страницы, а затем листы бумаги, что дал мне Уоллис. Дал, чтобы я оценила то, что он написал.

Сделала свои замечания. А ведь мы сегодня разговаривали с ним впервые в жизни. Я не знакома с какими-либо писателями, но, думаю, такое случается нечасто. Может, он просто был счастлив пообщаться с другим фанатом «Моря чудовищ». Протягиваю рукопись Дэйви, он обнюхивает ее, тычет в нее носом, а затем кладет голову на лапы и смотрит на меня большими темными глазами.

– Хорошо? – спрашиваю я. – Я бы сказала, что хорошо.