Элиза и ее монстры

– Спасибо, – говорю я.

Салли впервые на моей памяти улыбается мне.

Глава 35

Рано утром во вторник, когда родители и Салли с Черчем еще крепко спят, я сажусь в машину и еду к Уэллхаусскому повороту.

В столь раннее время на дороге нет машин, так что я паркуюсь на обочине, иду по мосту и смотрю вниз на ровное большое пространство травы около черной реки. Мир освещен лунным светом. На верху холма стоит крест, разложены вещи и игрушки. Цветы, некоторые из них свежие, некоторые завядшие – это память о людях, съехавших с поворота.

Уоллис написал в письме, что он никогда не приезжает сюда. Но Ви, несомненно, должна была оставить что-то для отца Уоллиса среди этой груды подношений. У меня с собой ничего нет, кроме пижамы на мне и ключей от машины. Оглядываюсь по сторонам и вижу неподалеку на дороге гладкий камень. Беру его, тру рукавом, чтобы немного отполировать, и кладу на пустую жестянку для бейсбольных карточек, под мышку промокшего под дождем плюшевого медвежонка.

– Будем считать, что это задаток, – говорю я. – Потом принесу что-нибудь получше.

Уэллхаусский поворот окружен лесами, и потому здесь тихо, к тому же шум реки перекрывает звуки, доносящиеся от других близлежащих дорог. Сажусь на землю рядом с цветами и игрушками и медленно скольжу по склону. Как вернуться назад, соображу потом. У самой реки вижу широкий просвет в траве. Сколько машин съехали с этой дороги? Почему ее до сих пор не починили и не сделали безопаснее? Они боятся, что им не о чем будет писать в газете? Что будущее каким-то образом обернется менее интересным, если склон перестанут покрывать обломки машин, врастающие в землю?

Опускаюсь на холодную траву и смотрю на небо.

Четырехлетняя Элиза сильно разочаровалась бы во мне.

Четырехлетняя Элиза разочаровалась бы во мне по самым разным причинам. Из-за того, что я прячусь, что большую часть учебы в старших классах ела свои ланчи в одиночестве, из-за того, что позволила себе докатиться до такого состояния.