Элитный снайпер. Путешествие в один конец

По его словам, федеральные агенты арестовали одного пакистанского разведчика, который снабжал информацией противника. Думаю, он мог передать секретную информацию о планируемом похищении одного из лидеров Аль-Каиды. Слушай, я позвоню тебе через пару дней. Хорошо?

— Да, старшина. Спасибо за информацию.

— Не за что.

Гил спустился вниз, чтобы найти тещу. Она делала сэндвичи на кухне.

— Спасибо, что позвонила, мама.

Она улыбнулась. Ее звали Джанет, ей было шестьдесят пять. Свои короткие пепельные волосы она заплетала, как и ее дочь, в косичку.

— Ты опять нас покидаешь?

— Нет, это были просто новости. Звонили, чтобы держать меня в курсе дела.

— По-твоему, Мари купится на такое?

— Разве вам самим тут не тесно? — хотел пошутить он.

Она помотала головой, протягивая ему сэндвичи с говядиной и картофельными чипсами.

— Может, пива?

— Да, пожалуй — ответил он, втайне сожалея о том, что знает Сандру Брукс лично. Полгода назад они обменивались шутками, делились мнениями о том, как тяжело сохранить брак.

Вечером, когда теща помыла посуду и отправилась спать, Гил уселся в кресло-качалку у камина и начал сворачивать сигареты.

Вошла Мари и расположилась у очага с бокалом белого вина.

— Я тебя уже видела таким, — тихо сказала она. — Твоего друга убили?

— Нет, это хуже. — Он оторвался от сигареты.

— Что такое?

— Вчера талибы захватили пилота одного из наших вертолетов.

Гил тронул языком сигаретную бумагу и пригладил ее, чтобы она смотрелась как купленная в магазине.

— Пилот «Ночных сталкеров». Для них это ценная добыча. Наверное, такая же ценная, как «морской котик» или «зеленый берет[21]».

— И ты его знал?

— Это она, — тихо сказал он, зажав сигарету губами и прикуривая от спички. — Ей двадцать девять. Хорошие данные. Если это просочится в СМИ, жди заварушки.

Кивнув, Мари отпила глоток."

"— Еще одна Джессика Линч, — печально проговорила она. — Так когда ты уезжаешь?

— Они мне звонили не для этого.

— Я тебя о другом спросила, — сказала она.

Он схватился за виски рукой, в которой держал сигарету.

— Дорогая, они до сих пор еще не знают, где она.

Мари отложила стакан в сторону и растерла колени.

— Гил, ты извини, конечно, но у меня нет больше сил терпеть эти бесконечные отъезды. Ты уезжаешь или нет?

Он посмотрел на нее и, понизив голос до шепота, сказал:

— Я должен уехать, любимая. Не могу объяснить, но чувствую, единственное, что важно — это моя любовь к тебе.