Эльф на плоской Земле. Книга 1. Нелегал.

Раздались лёгкие шаги, Вэймин подняла глаза в её комнату, насквозь пропавшую лекарствами и, несмотря на постоянную работу кондиционера, имевшую весьма спёртую, нёсшую следы горя и болезни атмосферу, вошёл... Эльф.

Именно таким сказочным персонажем в первое мгновение показался Вэймин парень, которого зачем-то привёл отец. Это был явно её ровесник. Даже, скорее чуть младше. Мальчишка, лет шестнадцати на вид. Но уже имевший широкоплечую фигуру взрослого мужчины.

Высокий, загорелый. С крепкими, руками и невероятно красивый.

Золотистые спутанные волосы небрежно падали на плечи. А зелёные глаза в мгновенье могли свести с ума любую девушку.

Юноша был одет в комбинезон, гармонично облегающий спортивную фигуру. Рукава закатаны по локоть, а ворот расстёгнут, обнажая шею и часть груди.

""Нет, пусть он уйдёт""! - Молнией пронеслось в сознании девушки. - ""Я не хочу, чтобы он видел меня такой""!

Представив, какой её видит незнакомец, Вэймин почувствовала, что умирает. От стыда за то, что вынужденно оказалась перед этим красавчиком в таком плачевном положении.

От бессилия что-либо изменить. И от сознания того, что этот, с позволения сказать ""специалист"" сейчас с умным видом ""пошаманит"" вокруг неё, потом с сожалением скажет отцу, что ничего нельзя сделать и... на этом сеанс лечения закончится.

Судя по возрасту, он не может быть дипломированным врачём. Значит, один из тех ""медиумов"", что наживаются на чужом горе.

Он поводит своими такими мощными и прекрасными руками, силу которых Вэймин тут же захотелось ощутить на своей талии и, взяв у отца деньги уйдёт.

Навсегда исчезнет из её беспросветной и загубленной жизни. Оставив после себя лишь боль, чувство стыда за собственное уродство и бессилие.

На лице юноши промелькнуло странное выражение, которое Вэймин поначалу приняла за брезгливость пополам с отвращением. Но тут же переквалифицировала его, определив как жалость. И вновь ощутила себя не в своей тарелке. Кому, скажите пожалуйста, хочется быть объектом вот такого, снисходительно-презрительного и насквозь фальшивого сострадания?

""Господи, пусть он уйдёт""! - Беззвучно шептала Вэймин.

- ""Пускай скорее исчезнет, испарится, не оставив после себя никаких воспоминаний"". - Молила она Богов. - ""Так как это выше моих сил, быть немощной уродиной и знать что там, за дверью, в большом и теперь навсегда недосягаемом для меня мире, есть вот такие, невообразимо-прекрасные, почти сказочные создания"".