Сводные поневоле

Но вместо того, чтобы пойти к себе, свернула в другое крыло и остановилась возле двери в мамину мастерскую. В прошлый раз я попрощалась и уже не надеялась сюда прийти снова. Но сегодня…

Сегодня я чувствовала, что нуждалась в этом как никогда.

Комната встретила полумраком. Щелчок выключателя, и вокруг разлился приятный мягкий свет.

В памяти всплыл наш разговор с Ником, и теперь я посмотрела на все его слова иначе. Тогда я не знала, отчего он вел себя так странно, теперь же…

Теперь все было иначе.

Поддавшись порыву, открыла один из ящиков и достала новый блокнот для скетчей.

Мамин. Мы покупали его вместе. Незадолго до ее смерти. Она так и не успела им воспользоваться.

Там же рядом лежала нераспечатанная упаковка карандашей. Эти вещи манили меня, и в то же время я испытывала иррациональный страх — а вдруг я больше не смогу? Вдруг разучилась? Потеряла то, что связывало меня с мамой?

Чуть скрипнула дверь, и, вздрогнув, я обернулась назад.

На пороге стоял Никас. Он медленно прошел вглубь комнаты и, казалось, только тогда заметил меня.

Похоже, в этот раз мы с ним поменялись местами…

Глава 18. Никас

Отпустить Еву было все равно что вырвать часть себя. Я не лгал, когда говорил, что она — мое сердце. Именно это я и ощущал. Думал, что проживу и так, без нее. Глядя на нее издали.

И только сейчас, когда все вскрылось, я понимал, насколько ущербным было бы мое существование.

Больше всего хотелось рвануть за ней. Схватить и никому не отдавать. Я отлично помнил слова Алана. Нет, не думал, что Ева могла в него влюбиться.

Что, если Бес и правда ей нравился?

Что, если я опоздал?

Что, если мои шансы упущены?

Я не мог найти себе места, метался, словно тигр в клетке. Несколько раз порывался броситься вслед за Евой или позвонить водителю и узнать, где она."

"Но каждый раз останавливал себя. Наверное, потому что была у меня уверенность, что сделай я это, и потеряю ее навсегда.

А я не имел права на ошибку. Только не сейчас, когда между нами все настолько хрупко.

Правда, в итоге не выдержал, все же позвонил ей. Старался сдерживать свои собственнические порывы, но услышав ее голос, понял, что легче не стало.

Засел за документы, пытаясь игнорировать часы, на которые то и дело падал взгляд, а в голове помимо желания подсчитывал, сколько времени Евы уже нет.

О том, что она могла попросту сбежать в аэропорт, я даже думать боялся. Старался доверять ей. Она ведь попросила время, чтобы побыть одной.