Сводные поневоле

Как? Почему? Зачем они это скрывали, если в итоге… Почему не признался и не сказал честно, что я ему попросту не нужна без мамы?

С диким остервенением перебирала в памяти все моменты, когда папа проводил со мной время. И ни разу я не почувствовала от него фальши или неискренности.

Неужели он мог настолько хорошо притворяться?

А что если он и маму не любил, а всего лишь делал вид? Ведь так искусно изображать родительскую любовь не один год непросто.

Но папа справился…

А точнее, и не папа вовсе.

Я думала, мне было больно, когда меня отправили за границы семьи. Теперь же я в полной мере прочувствовала, что такое боль.

В этом мире больше не было ничего, за что я могла бы ухватиться. Не было семьи, которую я так любила. Не было отца, брата…

Я была для них чужая с самого начала.

Мамочка, почему же ты ушла так рано? Почему оставила меня совсем одну?"

"С тоской посмотрела на листок, оставшийся от нее.

Провела пальцами по ровным красивым буквам.

Пусть Никас не знал правды, но он все равно тоже держался от меня на расстоянии, всячески подчеркивал свою холодность, будто чувствовал — мы не семья.

И все его сегодняшние слова…

Я боялась думать о том, что узнала о его чувствах. Это пугало. В этот момент Ник выглядел по-настоящему страшно — словно одержимый маньяк, который загнал меня в угол.

Ведь если бы не это письмо, он бы до конца настаивал на своем диком плане.

Хотя только ли на своем?

Горько от понимания, что я была всего лишь ликвидным активом для отца.

Не отца! В очередной раз пришлось одернуть себя.

Не отца!

Нет у меня отца, и не было…

Я всегда, выходит, была одна. Только мамочка любила меня. Догадывалась ли она, что после смерти Антоний выбросит меня? Мне хотелось верить, что нет.

Мама.

Та, что дала мне жизнь и была рядом до самого конца…

Всхлипнув, развернула письмо и снова перечитала, пока не споткнулась об упоминание еще одного ребенка…

“Прости, что из-за меня наш ребенок…”

Что это значит? Неужели у них… Снова и снова перечитывала фразы одну за другой.