Сводные поневоле

Мы с твоим дядей договорились встретиться у нашего адвоката. Заодно и проясним все формальности, если будет необходимость.

Витя угрюмо кивнул и пошел к Костомарову.

— Ты как? Он что-то хотел? Доставал тебя? — настороженно спросил Ник.

— Ничего такого. А ты? О чем говорил с его опекуном? — Никас отвел взгляд, и напряженно стиснул зубы. — Ты не расскажешь, да? Скажешь, что сам разберешься? — догадалась я.

— Идем, Ева.

Он взял меня за руку и повел к выходу. А мне стало тоскливо и холодно. Неужели все, что было между нами в эти дни, мне просто показалось?

— Ник, поговори со мной, — попросила, когда мы подошли к машине.

Его взгляд потеплел, и он подошел ближе, а затем прижал к себе и поцеловал в макушку.

— Конечно, не чужая, — прошептал едва слышно. — Просто не хочу тебя втягивать во все это.

— Но я ведь уже не ребенок! Я имею право знать, что происходит!

— Не ребенок, — усмехнулся он с какой-то странной горечью. — Ладно, ты права. С этим Костомаровым не все так просто.

— Что это значит?

— Дядя Лео что-то нашел про него, сказал, что, возможно, за ним стоит кто-то из конкурентов отца.

— А у них может получиться? — растерялась я от новой информации.

— Не знаю. Возможно. Иначе бы не стали так суетиться.

— И какой у тебя план?

— Ты даже не сомневаешься, что он у меня есть? — насмешливо фыркнул он."

"— Я вообще в тебе не сомневаюсь, — искренне ответила я.

— Рад слышать. Но, в общем-то, ты права — только план есть не у меня, а у дяди Лео.

— Чтобы узнать, кто стоит за Костомаровым?

— Именно. Прежде всего, мы должны обезопасить компанию.

— Знаешь, мне кажется, Витя и правда не в курсе игр своего дяди. Он сказал, что узнал про то, что неродной, совсем недавно. И они с ним приехали, как только Олег закончил какие-то свои дела.

— Ты ему веришь? — задумчиво спросил Ник.

— Его слова звучали убедительно. Мне кажется, его и правда волнуют не деньги, а возможность обрести родных.

— Если это правда так, то мы вскоре узнаем об этом. А теперь — нам пора. Мне еще в офис надо успеть.

Я послушно села в машину и всю дорогу размышляла над тем, мог ли быть неискренним Витя.

Следующие пару дней я почти не видела Никаса. Он приезжал довольно поздно, ближе к полуночи. Злой и уставший. Конечно, он не ругался со мной, но я видела, что его лучше не трогать. И чем больше времени проходило, тем сильнее во мне крепло понимание, что я не хочу уезжать.