Элементально

Так его пока принудительно от дела не отвлечешь, мог работать практически сутками, воплощая очередную гениальную задумку в цифровом коде. К счастью, это был не мой парень, а всего лишь брат одногруппницы, но за пять лет я наслушалась о нем столько всего, что, кажется, была знакома лично.

— Райвер, уже восьмой час. — Я поставила перед деканом кружку и привлекла к ней внимание. — Документы я все унесла, можете спокойно работать. Я еще нужна или могу быть свободна?"

"— А? — Первым делом брюнетка увидела кофе и, лишь сделав пару глотков, заменила меня.

Цепким взглядом осмотрела стол, посветлела лицом и немножко расслабилась. — Молодец, спасибо. Нет, сегодня ты мне не нужна, можешь идти. Кстати, завтра с утра я буду лютовать, но ты не бойся, тебя это не касается. Представляешь, меня не было всего неделю, а такое ощущение, что студенты только этого и ждали! Двенадцать правонарушений, причем незначительных из них только три! И разгребать все мне. Ну вот что мне с ними делать?!

Кажется, это был риторический вопрос, но во мне прорезалось любопытство вместе с искренним сочувствием, и я, присев на ближайший стул, поинтересовалась:

— А что обычно в таких случаях делают?

— Да наказания всякие, — пренебрежительно отмахнулась Райвер, словно сама не видела в этом большого смысла и особого толка.

 — В лаборатории полы вымыть, в покойницкой отдежурить, на складе помочь… Ерунда, в общем. Проблема в том, что я с удовольствием отчислила бы как минимум половину завзятых дебоширов, но… Не имею права.  — Декан скривилась как от зубной боли. — Это ведь сыночки влиятельных семей, которые спонсируют нашу академию. Их папочки этого просто не поймут. Нет чтобы просто достойно воспитать своих отпрысков! Так они этих недоумков к нам отправляют!

Не удержавшись, декан зловеще рыкнула, и на ее виске промелькнула чешуя. Моргнула несколько раз, не веря собственным глазам, но благоразумно промолчала. Кажется, мой декан — не человек. И от этого открытия стало немножечко жутко.

Но лишь немножечко.

Куда больше мне было по-человечески жаль начальницу.

Но что, если…

— Скажите, а есть ли какие-нибудь ограничения по наказанию?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну вот смотрите! — Во мне взыграли азарт и жажда справедливости. — Они ведь почему дебоширят? Потому что знают, что им за это ничего не будет. Нет, то есть будет, но сущая ерунда. А если сделать так, чтобы наказание стало им в тягость? Чтобы было стыдно его отбывать? Или страшно? Ну или как минимум — неприятно.