Элемента.T

Это заняло у них больше трёх часов. Найти в прошлогодней траве телефон, а потом такси, что было припарковано возле одного из законсервированных на зиму элитных домов. Это оказалось несложно, но у Дэна сложилось мнение что тот, кто это сделал, не сильно путал следы.

Дорога, на обочине которой нашли телефон, шла прямиком к реке, на живописных берегах которой и шло строительство коттеджного посёлка. Свернуть было некуда, и встретить кого-то, кроме сонного охранника на въезде тоже — строительство ещё не закончено, хозяева в начале апреля ползать по грязи и не дотаявшему снегу не спешили, ночевать никто не оставался.

За рулём был Дэн. Клара наотрез отказалась его отпустить с Тагаратом. А Тагарат наотрез отказался остаться. Он первый и увидел свет в одном из домов. По ухабам ещё не проложенных дорог они устремились к нему как мотыльки к огню.

— Оставайтесь здесь, — сказал Дэн, выпрыгивая из машины.

— Ага, щаз! — ответил ему Тага, беззвучно и мягко как кот, перепрыгивая лужи.

— Тага, меня явно здесь ждут, — остановил его Дэн.

— Так давай их разочаруем, — широко улыбнулся он, и его белые зубы сверкнули в глубине темной прихожей. — Послушай меня, — добавил он тихо и серьёзно, — мы не первый год работаем с разными ушлёпками, а что-то мне подсказывает, что это именно такой случай. И знаешь, что самое главное в такой работе? Никогда нигде не появляться вдвоём. Иначе, уже ничего не исправишь.

И в застеленную целлофаном комнату он зашёл один.

Дэн слышал его приглушенный голос и другой голос, который так же негромко ему отвечал.

— Клара, клиент твой, — сказал Тагарат, выводя покорно идущего парня со связанными руками.

Клара, невозмутимо стоявшая рядом с Дэном, словно всё это её не касается. Так же невозмутимо перехватила парня и повела вниз.

— Вот теперь ты можешь войти. Ты, вроде, парень крепкий. Опять же врач.

— Она мертва?

— Она жива, но то, что ты увидишь, тебе не понравится.

И Дэн вошёл.

— Вики! — он кинулся к девушке. Она стала первым, что он увидел.

Пульс есть. Ровный. Одна рука с заляпанным кровью запястьем свисала со стола — тот, кто это сделал, тоже проверял пульс — всё остальное, кроме лица, было накрыто простынёй. Кровь во рту.