Элемента.T

Какие из вещей дожили до ваших дней кроме этого меча?

— Неразлучники, — ответил Дэн, моментально понимая, о чём идёт речь.

— О, Афродита отдала так много! Рад, что пряжка с её пояса до сих пор жива, — он замолчал, желая слушать дальше.

— Дерево, души истинных богов, — сказал Феликс.

— Пророчица и глупые дети, погубившие свою цивилизацию, — бог недовольно нахмурился и сложил на груди руки.

— Пророчицы у нас нет, — решительно ответил Дэн. — И не будет. И мы пришли спросить, если у нас не будет Пророчицы, мы справимся?

— Есть шанс исполнить пророчество без неё? — поддержал его Феликс, тоже сделав шаг вперёд.

— Жаль, что до ваших дней сохранилось так мало. Жаль, что утеряны знания. Жаль, что люди стали столь прагматичны. То, что для нас казалось простым и естественным – вам кажется бредом и детскими сказками. Магические вещи, превращения, волшебство — от этих слов веет пошлостью и дешёвыми книгами. А нам казалось, мы создали идеальный механизм. Пару попыток назад я в него ещё верил. Но сейчас. Я стар, я слаб, я остался один из всего этого бесчисленного пантеона богов.

— Правда? — Феликс не верил своим ушам. Неужели они пришли к нему за помощью, разъяснениями и ответами, а в результате должны приводить в чувства отчаявшегося бога?

— А мы верим, — спокойно ответил Дэн и встал рядом с Феликсом. — И не важно, веришь ты или нет. Просто расскажи, что нам нужно и где это взять, и мы сами во всем разберёмся.

Дэн смотрел на него без вызова, но чуть вздёрнув подбородок. Он был выше ростом и крепче, и Феликс сейчас сильно сомневался кто из них настоящий бог.

— Наверно, я должен разозлиться, — усмехнулся этот Пеон, или Аполлон, или как там его ещё.

— Ну, выпусти пару молний или громов, чем ты там обычно проявляешь свой гнев. Нельзя держать в себе, — ответил ему Феликс, усмехнувшись. — И давай уже к делу. Время идёт.

Возможно, этот Аполлон мог бы запросто испепелить его взглядом, но в ответ на его гнев в Феликсе тоже поднималась какая-то сила, которая не уступала могуществом этому божку.

"— Ваша вера похвальна, — продолжил он. — Но вы храбры как все безумцы. Я был таким же. Попав случайно в этот мир, я узнал так много, что посмел выступить против своего отца. Я уважал его, но этот меднобородый бабник всегда хотел больше, чем имел. Больше женщин, больше власти, больше храмов.