Элемента.T

— Но ведь мы не держимся за дерево. И говорим так, что нас все слышат, а не в голове голосом Лулу.

— Агата, теперь вы можете говорить и так, — сказала Лея. — Только недолго.

— Нас оправдали? — обрадовалась Вилла.

— Ещё нет, хотя и до этого думаю, скоро дойдёт. Просто вы ели сегодня плоды, — и она показала вверх на опустевшее дерево.

— Отлично! — сказал Феликс, — Покажите мне, куда их унесли. Пойду тоже съем. Если у них прорезался голос, может быть, у меня откроется третий глаз. А что вот это здесь катаются за цветные шарики? — спросил он, оборачиваясь и показывая на стену.

Боги всемогущие, он был совсем как ребёнок, который первый раз попал в магазин с игрушками!

— Я объясню, — сказала Лея и Агате показалось она вызвалась слишком поспешно.

— Есть женщины, которые могут спокойно пройти мимо него? — спросила Эмма, качая головой, когда они вышли. — А кто-нибудь проведёт экскурсию для меня? Я здесь тоже первый раз.

— Конечно! — и теперь слишком быстро вызвалась Агата. Но у неё была причина.

— Не переживайте, Натан Валерианович.

— Я пошёл контролировать процесс, — сказал Тео, ни к кому конкретно не обращаясь. — А то они там без меня такой настой мортанга сделают…

— Идём? — спросила Эмма Агату.

— Куда? — возмутилась Вилла. — А убираться?

— Прости, — Агата посмотрела в стоящее в зените солнце как на часы, — Но моя смена закончилась.

Глава 30. Предпоследняя попытка

— Теперь понимаешь, как сильно ты не права, что отдала ей Неразлучники?

Дэн взял со стола кружку и, сделав глоток остывшей жидкости, наконец, сел. Утро не заладилось. Он едва успел навести себе кофе, когда Ева выложила, что ездила вчера к Вики. И вечером, уткнувшись в книжку, упрямо промолчала. «Не хотела расстраивать тебя на ночь».

— Дэн, если она решила что-то сделать, тебе её не остановить. Она бы вывернулась, соврала, подлила ещё каких-нибудь волшебных капель в мою или твою кружку, но нашла бы способ получить то, что хотела. — Её кофе тоже стоял нетронутым. Она протянула к нему руку, но передумала, снова опустив плечи, уставилась в стол перед собой. — Всё, что ты рассказал, просто ужасно. И то, что ты сделал ради неё и этого ребёнка неоценимо.