Элемента.T

Таэл решила по нездоровому пристрастию к небесным оттенкам, но может и по какой другой причине. Кто же этого Базеля поймёт!

— С чего начнём? — по праву Главнокомандующего, а может просто потому, что был Аманом Решительным, спросил отец, когда все собрались. — Поясним детям немного о бессмертии?

Он осмотрел молчаливый зал со своего места и улыбнулся.

— Ну, что я говорила? — оживилась прабабушка Таул, и толкнула в бок свою соседку, прабабушку Унту. Толкнула немного сильнее, чем следовало. Наверняка злилась, что та тоже одела розовый, но более холодного оттенка.

Семейный вечер едва начался, а уже стал ярким событием — все, кроме Энты пришли в нарядах немыслимых цветов. Энта, как обычно, надела чёрное. Таэл в тон своему кулону — красное. Завтра к торжественной церемонии вся их разноцветная семья снова переоденется в скучное, чёрное и белое, но сегодня нарядились, кто во что горазд.

— Может для начала мортаниты? — бабушка Онта всегда говорила так тихо, что наверно, с именем Онты Тихой и умрёт, но сейчас её вопрос прозвучал как глас вопиющего в пустыне.

— Ватэс, — обратился отец, глядя в пол, — мортанита готова?

— Если Вы про напиток, — прозвучал знакомый голос из ниоткуда совсем рядом с Таэл, — то сию минуту подадим.

Отец едва заметно смутился, а мама натянуто улыбнулась. Кажется, Таэл тоже слышала это имя в Храме Свободной Любви.

Сладкий, но с кислинкой, напиток горчил и слегка пощипывал язык остротой. А когда Таэл облизала губы, они оказались солёными.

— В этом году урожай мортанов собрали просто сказочный, — сказала действующая Королева Таал, мать Энты и Элэма. — Стояло такое жаркое лето, что ягоды набрали сладости больше, чем когда-либо прежде.

— Сладость? С чем мы соотносим сладость? — спросил её муж Алам Подкаблучник, взывая, видимо, к Армариусу.

— С бессмертием, — ответила вместо него Лея.

Эта новая Пророчица была в их замке совсем недавно, и Таэл побаивалась её холодного стального взгляда, предпочитая не встречаться с ней глазами, да и вообще. В серебряном платье, с прямой спиной и гордо вскинутой головой, она казалась вся вылитой из стали, закалённой и гибкой, как смертоносные клинки титанов. Бросит взгляд — чирк! — и голова с плеч.

Таэл невольно передёрнуло, и она стала слушать, о чём говорят.

Тема бессмертия оказалась самой скучной.