Элемента.N

— Так, отца моего ребёнка прошу всуе не упоминать! – строго посмотрела на бабушку Вики. — Он вне конкуренции! И останется таким во веки веков!

Вики приглашала вчера Дэна на обед, чтобы обсудить кое-какие формальности. И он действительно был суров, молчалив и за пару часов, которые у них пробыл, едва ли сказал более двух слов, одно из которых «да», а второе «нет». Вики не хотела давить, но раз уж со своей девушкой они всё равно расстались, а она носит его ребёнка, то не видела ничего предосудительного в том, что он возьмёт её замуж, ну, или хотя бы даст ему свою фамилию.

— Не одобряю я твоё поведение, внучка, сильно не одобряю, — вздохнула бабушка, наливая жидкую горячую кашу в тарелку. — Кашу будешь?

— А там хватит на двоих-то? – заглядывая в крошечную кастрюлю, спросила Вики. — Ты, знаешь, я сама своё поведение не одобряю, но чувствовать себя молодой сильной, здоровой и к тому же беременной так приятно!

— Беременной больным ребёнком, — напомнила ей бабка, наполняя вторую тарелку кашей.

— Ба! — зло сверкнула глазами Вики, — они выполнят свою миссию со мной или без меня. Вот увидишь — выполнят. Всемогущие Боги вернутся и вылечат эту Бирюзовую чуму. Всё, хэппи энд! И не будем говорить на такие нервные темы за завтраком. Приятного аппетита!

И бросив в свою тарелку приличный кусок масла, Виктория принялась активно перемешивать кашу.

— Ты смотри на масло то сильно не налегай, разжиреешь за не фиг делать! Я, когда отцом твоим беременная ходила на пятнадцать килограмм поправилась!

— Ба, ладно врать то! Видела я твои фотографии после родов — какая была, такая и осталась! –— возразила девушка.

— Правильно, отец твой почти пять килограмм весил, когда родился, ну, плюс всё остальное. Считай, во время родов всё и вышло.

— Вот! А пугает сидит! Конечно, поправлюсь, он же растёт!

Бабушка только покачала в ответ головой.

— Мне, кстати, мать твоя звонила, — сказала она немного погодя.

— Кто бы сомневался! Поскулила, поплакала без своего ручного кобелька и приняла обратно. Никогда она особо ни принципиальностью, ни щепетильностью не отличалась. Лишь бы ей было хорошо!

Бабушка чуть не подавилась кофе, откашлялась, но потом всё же спросила:

— Ты сейчас точно говорила про свою мать?

— А про кого же ещё? – хмыкнула Вики.

— Так про себя, любимую, про себя, — сокрушённо покачала головой женщина.