Элемента.N

— А если бы прадеда взяли, говорят, она бы так живой и осталась.

— Хорошо, что не взяли. Они уже вместе с ним оживляли красного кролика. Так он до сих пор бегает где-то по Замку, пугая прислугу.

— Уже не бегает, — улыбнулась Энта. — Я выпустила его в твои поля.

— Скажи, Энта, а почему нам запрещают вселяться в людей? – серьёзно спросила Таэл. — В статуи, в деревья, хоть в булыжники на мостовой — пожалуйста, а в людей не разрешают.

— Как почему? – искренне удивилась девушка. — Потому что это может быть опасно. Люди больны разными недугами: лицемерием, тщеславием, жадностью и ещё много чем.

— Да, не хотелось бы. Слышала я сегодня от одной прихожанки – они уже недовольны, что их всего шесть. Шесть общин, шесть цветов. Они хотят больше.

— Какая наглость! – возмутилась Энта. — Вот видишь, сколько людям не давай – им всегда мало.

— А любовь? Любовь – это болезнь? – продолжала задавать вопросы Таэл.

— Конечно! Это злейший из всех недугов, — убеждённо произнесла Энта.

— Почему же люди во имя неё совершают подвиги, слагают песни, даже отдают свои жизни? – не понимала светловолосая Богиня.

— Ты помнишь, нам на Истории эпидемий как-то рассказывали, как людей поразила очень опасная болезнь – Весёлая Чума. Люди вымирали от неё целыми городами, но упорно отказывались лечиться, потому что этот вирус, попадая в организм человека выделял какие-то вещества, которые вызывали ощущение счастья, безудержного веселья, полноты жизни. А как только людей начинали лечить, они грустнели, становились вялыми, подавленными.

— Но разве это лечится? – удивилась Таэл.

— Конечно, но очень сложно. И мы помогаем только в экстренных случаях."

"— А почему сложно? – продолжала задавать вопросы по очень интересующей её теме девушка.

— Потому что вирус любви очень избирательный, то есть один вирус – один предмет любви, другой вирус – уже совершенно другой предмет, другая картина проявления, всё другое.

— То есть у вируса остаётся часть вирулентной памяти, которая восстанавливается? – уточнила Таэл.

— Точно! – улыбнулась Энта. — Я-то думала ты совсем всё пропустила.