Элемента.М

И повитух не зря обучали навыкам первой помощи и акушерства, порой они становились единственной ниточкой, связывающей мать и её ребёнка с их миром. И Гудрун с исступлением свойственным только самым отчаянным смельчакам бралась за самые тяжёлые случаи.

Когда в Родовом зале она застала плачущую Кору, то сразу поняла, что все очень плохо.

- Я не смогу, Дора, не смогу, - причитала она, - Это война, голод, меня непременно накажут. И я ничем не смогу ей помочь. Я думала, мы будем прилетать как настоящие Ангелы к розовощёким младенцам и их счастливым матерям, а прошлый раз в меня чуть не попал снаряд, - и она показала на грязный и рваный подол шубы, - Меня дети скоро пугаться начнут!

И она снова заплакала, обнимая подругу.

- Хорошо, хорошо, - подгадила её по вздрагивающей спине Гудрун, - Я возьму. Ты пока переоденься, я видела, там приносили новую одежду.

Девушка подняла на неё заплаканное лицо.

- Не шутишь? Прямо новую? Или просто почищенную?

- Прямо новую. И вся твоего размера, - улыбнулась ей Гудрун.

К слову сказать, все Повитухи носили один и тот же размер одежды, но девушка шутку не оценила и, все ещё недоверчиво оглядываясь на Гудрун, все же вышла."

"Гудрун вздохнула и подошла к раскрытой ракушке. Она положила руку на хрустальный сосуд и в увиденной ей молодой матери не сразу узнала Ирму. Исхудавшая до состояния скелета с закрытыми глазами, она показалась ей мёртвой. Гудрун прижала к груди холодный шарик и ей сразу стало невыносимо тяжело дышать – он словно раздирал изнутри грудную клетку.

Наверно, это был слишком сильный Дар, или слишком большой. Гудрун нестерпимо захотелось от него немедленно избавиться, но она справилась с собой. Поглощённая этим незнакомым ей чувством, записку с именами она засунула в карман машинально и не глядя. Когда потом на суде её спрашивали какого цвета был этот шар и какие имена были указаны на записке, она не могла это вспомнить. Не смогли это выудить из её памяти даже насильно - она не видела его цвет, сначала накрыв рукой, а потом так же не глядя прижав к груди. Ей было не до этого, потому что она ещё пыталась справиться с собственным дыханием, когда в центре жемчужины увидела второй хрустальный шар. Этого не могло быть! Он показался ей голубым, но она не была уверена. Она оглянулась по сторонам. Но девушка-регистратор сидела к ней спиной, а не бежала к ней с новой запиской. Она не знала, что ей делать. Она прикоснулась к этому второму шару и снова увидела Ирму.