Ел я ваших демонов на завтрак! Том 1

— Что вы можете сказать о верховной жрице?

Я бы не удивился, если бы он обозвал её, обругал или как-то иначе выразил ненависть или призрение. Но старик удивил меня. Он сказал с грустью:

— Бедная обманутая девочка. Несчастная заблудшая душа.

— Вот как?

На бедную обманутую девочку верховная жрица походила меньше всего. Особенно когда по собственному желанию отсасывала у меня в келье. Ну да ладно!

Нужно было срочно решить, что делать с самим сэнсэем Макото.

Отпускать его не вариант — кто его знает, что ещё придёт ему в голову? К тому же он ещё должен отплатить за порушенную жизнь Кизаму.

Убивать? Как он сказал: «Несчастная заблудшая душа»? Сэнсэй Макото в моём понимании и был той самой заблудшей душой. А на такую рука не поднимается.

Сдать верховной жрице? Этой самой бедной овечке… Наверное, это самое разумное, но я меньше всего хочу сейчас её видеть.

Не зная, что предпринять, я спросил:

— Так почему вы хотите убить Всеблагую? Что такого она вам сделала?

Лицо старика тут же переменилось, и он прошипел:

— Она зло!

И я понял, что мы пошли на второй круг.

— Ладно, вставайте! — сказал я и убрал меч от шеи старика.

— То есть, как так вставайте? — не понял он.

— На ноги, как же ещё? — усмехнулся я. — Не нести же вас.

— Куда? — подозрительно спросил он.

— На кудыкину гору, блин!

Если честно, я уже начал злиться. Я не знал, что делать — голова не соображала. Наверное, уже давно настала ночь. День у меня выдался ой какой непростой и очень длинный. Мне срочно требовался отдых!

Дождавшись, пока сэнсэй Макото встанет, я кивнул ему в сторону выхода.

— И что, прям можно идти? — не поверил сэнсэй.

Я кивнул и слегка подтолкнул катаной.

Факелы я тушить не стал — пусть горят.

Сэнсэй Макото шёл впереди. Я почти сразу за ним.

Вызывать карту не было необходимости — дорогу в центральный зал я теперь знал хорошо. А оттуда хорошо знал дорогу в лечебницу. В конце концов старик истощён и обезвожен. С одной стороны, не убежит — не хватит сил. А с другой, как бы он ни держал себя, его тело нуждалось в лечении, я видел это, когда осматривал.

Когда мы завернули к лечебнице, сэнсэй понял, что я решил сделать и попытался, было, протестовать, сказал:

— Лучше убей, но не отдавай меня им!

Но я тихонько ткнул катаной ему в бок. Не сильно, чтобы не проткнуть. Но ощутимо, чтобы понял: я не шучу."

"Да, я решил сдать старика в лечебницу, пусть подлатают. И пусть верховная жрица сама решает, что с ним делать. В конце концов, он послушник храма, управляет которым она.