Ел я ваших демонов на завтрак! Том 2

Получалось, представитель клана Такаги не просто работал в тюрьме! Он был в офицерском составе! И не потому ли он прекратил издевательства надо мной, чтобы потом самолично меня убить. Да уж, Шого! Тут не вполглаза спать надо, а всю ночь держать ушки на макушке! Да и то, поможет ли?

Освещение в тюремных коридорах было яркое, словно для того, чтобы заключённые не сомневались — они тут как на ладони.

Если я правильно сориентировался, то коридор шёл вдоль чёрной городской стены, а камеры располагались напротив — со стороны города.

Здесь в помещении городская стена давила. Она пожирала, вытягивала силы. На улице я такого не чувствовал. Да и дома… Мой дом тоже примыкал к городской стене, но такого ощущения не было. Правда у меня дома между стеной и коридором были расположены порталы, возможно они поглощали вот это негативное воздействие стены.

Я прислушался к себе и понял, это не просто давление.

"Но если это так, то мне нечего противопоставить Дэнки Такаги.

Шагая следом за надзирателем, я старался держать спину прямо, но всё равно при каждом шаге рубаха прикасалась к спине и мне приходилось сдерживаться, чтобы не шипеть от боли.

Чёртов ублюдок этот грёбаный палач! Придёт время и я эту брылястую суку достану! Чёрт! Как же больно!

Неожиданно раздалось:

— Кизаму!

Я повернулся на голос.

К решётке камеры, мимо которой мы проходили, прижималась Ёсико. Она была в такой же длинной тюремной рубахе, как и я.

Я рванул было к ней, но тут же получил дубинкой под рёбра. Да так, что аж дыхание спёрло от боли.

— Не трогай его, урод! — закричала Ёсико.

И надзиратель тут же лупанул дубинкой по решётке её камеры.

Ёсико отшатнулась. И я подумал: «Неужели её тоже били?» И понял: не прощу!

— Ты как, Ёсико? — спросил я и снова согнулся от удара дубинкой под рёбра.

— У меня всё хорошо! — крикнула мне вслед Ёсико.

У меня даже слёзы навернулись от этого её: «У меня всё хорошо!» Какой нафиг хорошо? Ничего хорошего нет!

— Я видел твою маму. У неё всё в порядке! — крикнул я и втянул голову в плечи.

Потому что надзиратель на одном тычке не остановился — отходил дубинкой по иссечённой спине. Ну и пофиг! Я своей цели добился — хоть немного, а успокоил девушку.

Наконец, меня впихнули в камеру и закрыли за мной дверь.