Связанные ненавистью

Мы встречались почти четыре недели, так что не было ничего удивительного в том, что он хотел переспать со мной. И я даже не была уверена, что, черт возьми, мешает мне. Сид не был плохим парнем. Он мог быть забавным после пары кружек пива или нескольких затяжек марихуаны, и его игра на гитаре и пение не были даже наполовину плохими. И все же я не хотела полностью отдаваться этим отношениям, не хотела идти дальше. Перед тем как сбежать из дома, я думала, что прыгну в постель к каждому встречному парню, как только освобожусь от телохранителей; назло Маттео и отцу, больше всего на свете, так что же меня останавливало?

— Брось, Гвен.

Я сжала ноги и оттолкнула его руку. Я не хотела, чтобы он прикасался ко мне. Почему-то идея о том, что он будет первым, чтобы сделать, отпугнула меня.

— Я действительно не в настроении. И у меня начались месячные, — сказала я, чтобы он перестал ныть. Это была гребаная ложь. Стресс последних нескольких месяцев в значительной степени отразился на мне и на моих месячных.

Но он этого не знал. Я просто хотела, чтобы этот сеанс поцелуев закончился, чтобы я могла взять свой ноутбук и выяснить, куда бежать дальше. Сид быстро найдет себе новую девушку. Его милый канадский акцент, непринужденный характер и дреды были огромным хитом среди немецких девушек.

Он даже не потрудился скрыть раздражение, отчего мне захотелось оттолкнуть его и сказать, что все кончено.

— Ты никогда не в настроении, — проворчал Сид.

Гнев пронзил меня от его требования. Когда я не отреагировала, он схватил мою руку и прижал к выпуклости на своих штанах. Где сейчас миролюбивый идеалист?

Дверь с грохотом распахнулась. Прежде чем мы с Сидом успели пошевелиться, в комнату вошли трое мужчин. Маттео был одним из них. Вот черт.

Глава 8

Джианна

Маттео стоял спереди, его темные волосы были растрепаны и мокры от дождя, бушевавшего снаружи, белая рубашка прилипла к верхней части тела. В тот момент я почти чувствовала себя глупо, думая, что когда-нибудь смогу забыть его.

— Какого хрена, чувак? — крикнул Сид.

— Заткнись, заткнись! — хотелось закричать мне. Но у меня не было возможности.