Связанные ненавистью

Мама, конечно, ничего не сказала, только уставилась в тарелку, складывая и разворачивая свою дурацкую салфетку. Глаза Лили наполнились слезами, но она знала, что лучше не открывать рот, когда отец в плохом настроении. Они с Арией всегда были лучше в самосохранении, чем я.

— Когда вы приняли решение? — твердо спросила я, пытаясь скрыть свои чувства.

— Маттео и его отец обратились ко мне сразу после свадьбы Арии.

И вдруг я поняла, когда Маттео решил жениться на мне: когда на следующее утро после нашего поцелуя я сказала ему, что никогда не выйду за него замуж.

— Я не выйду замуж ни за него, ни за кого другого. Мне все равно, что ты скажешь. Мне все равно, что говорят Витьелло. Мне плевать.

Отец тряс меня до тех пор, пока у меня не зазвенело в ушах.

— Ты сделаешь, как я сказал, девочка, или, клянусь, я буду бить тебя, пока ты не забудешь свое имя.

"Я сверкнула глазами. Я никогда никого не ненавидела так сильно, как мужчину передо мной, и все же часть меня, какая-то обнадеживающая, глупая, слабая часть любила его.

— Зачем ты это делаешь? В этом нет необходимости. Мы уже дали им Арию, чтобы они помирились. Почему ты заставляешь меня выйти замуж? Почему ты не можешь позволить мне пойти в колледж и быть счастливой?

Губы отца скривились от отвращения.

— Пойти в колледж? Ты действительно настолько глупа? Ты будешь женой Маттео.

Лили умоляюще посмотрела на меня. Что когда-то было делом Арии теперь Лили: держать меня подальше от неприятностей. Если бы не она, я бы продолжила бой. Меня не волновало, что отец будет бить меня снова и снова, это не изменит моего решения.

Я повернулась на каблуках и побежала в свою комнату, где схватила телефон и бросилась на кровать. Я быстро набрала номер Арии, и после второго звонка она ответила.

— Ария, — прошептала я.

Слезы потекли быстрее.

— Джианна, что случилось? Что происходит? Ты ранена?

— Отец отдает меня Маттео.

Эти слова звучали так нелепо. Никто во внешнем мире даже не поймет их. Я не была предметом мебели, который можно было кому-то передать, и все же это было моей реальностью.