Связанные ненавистью

Со злобной ухмылкой Маттео скользнул между моих ног, просунул ладони мне под ягодицы и прижался губами к моей разгоряченной плоти. Я подавила стон от ощущения его языка. Его глаза смотрели на меня, такие собственнические и голодные, что это возбудило меня еще больше.

Я крепко зажмурилась, пытаясь отгородиться от Маттео, но он все усложнял.

— Восхитительно, — пробормотал он и сделал еще один глоток. — Ты такая вкусная, Джианна. Я хочу есть тебя каждый день.

Он погрузил свой язык в меня, прежде чем провести кончиком языка самые мягкие круги, только чтобы снова войти в меня.

— Ты можешь притворяться, что ничего не испытываешь, Джианна, но твое тело предает тебя.

Черт побери, как будто я этого не знала.

— Ты собираешься все время держать глаза закрытыми? — спросил он насмешливо.

Я резко открыла глаза и уставилась на него.

Он поднял голову со своей проклятой акульей ухмылкой, его подбородок блестел от моих соков.

— Так то лучше, — пробормотал он, прежде чем снова опустил взгляд к моему центру и легонько провел большим пальцем по клитору. Его язык скользнул по внутренней стороне моего бедра, прежде чем слегка прикусить. Еще больше влаги скопилось между моих ног, и улыбка Маттео стала еще шире.

— Видишь, тебе это нравится.

Он просунул большой палец между моих складок, затем поднес их к губам и слизнул мои соки.

Хм. Я знала, что должна снова закрыть глаза, но это было невозможно. Вместо этого я оперлась на локти, чтобы лучше видеть. В любом случае, это была проигранная битва, и я могла наслаждаться ею в полной мере.

Маттео поднял брови.

— Повышаешь ставки?

Он нырнул обратно, а я запрокинула голову, даже не потрудившись сдержать стон. К черту дурацкий спор и дурацкий чип на лодыжке. Мои икры начали дергаться, и дрожь распространилась по всему телу, когда удовольствие проклинало меня.

Я выгнулась дугой, позволяя наслаждению поглотить меня. С моих губ сорвались громкие крики, и я не сдержалась.

Наконец у меня перехватило дыхание. Маттео приподнялся на локтях. Выражение его лица заставило меня пожалеть о своей слабости.

— Может быть, один оргазм был действительно несправедливым, — сказал он хриплым голосом.

— Ты так думаешь? — прошептала я, задыхаясь.