Связанные ненавистью

У меня было чувство, что она боится своих пасынков.

Как только мы отошли от ""тайных ушей"", она повернулась спиной к окнам и посмотрела на меня без всякого удовольствия. Она напомнила мне уродливую жабу.

— Ты можешь расхаживать, как будто ты одна из нас, как будто ты принадлежишь к нашему кругу, но если бы не Маттео, никто бы тебя не пригласил."

"Я подняла брови. Неужели она думает, что мне есть до этого дело? Я никогда не хотела быть частью этого мира, вот почему я убежала. С моей стороны потребовалось невероятное самообладание, чтобы не сказать, чего я хочу.

— Порядочная девушка умерла бы от стыда, попавшись с другим мужчиной. Единственная причина, по которой ты все еще жива, это добросердечие Маттео. Этот мальчик слишком послушный. Хотя никто не осудил бы его, если бы он бросил тебя, как грязную тряпку, после того, что ты сделала. Если бы мой муж был жив, он скормил бы тебя нашим собакам.

Послушный и добрый? Это не похоже на Маттео.

Дыши глубже, Джианна. Не устраивай сцен.

Я снова попыталась уйти, но ее пальцы впились в мою кожу.

— Тебе не стыдно? Ты опозорила свою семью, а теперь позоришь имя Витьелло. Одно твое присутствие оскорбляет каждую благородную женщину в этом доме. Твое существование грех.

Я не смогла удержаться от смеха.

— Грех? Хочешь поговорить со мной о грехе?

Я указала на окна, за которыми собрались самые отъявленные преступники Нью-Йорка.

— Эта комната дышит грехом.

Нина Витьелло вздернула подбородок.

— Сделай нам всем одолжение, убей себя.

Я вырвала свою руку прочь, потрясённая.

— Я никогда никому из вас не сделаю одолжения.

Я повернулась и направилась обратно в дом.

Маттео заметил меня с другого конца комнаты, где он разговаривал с молодой версией Мистера Бардони, Лукой и еще двумя мужчинами. Я быстро отвернулась, надеясь, что он не подойдет ко мне. Сейчас у меня не было настроения с ним разговаривать. Ария все еще была там, где я ее оставила, полностью погруженная в разговор.

Я быстро пересекла комнату, делая вид, что не слышу слова “шлюха”, которые мне шептали. Несмотря на все мои попытки не позволить этим оскорблениям задеть меня, я почувствовала облегчение, когда, наконец, покинула гостиную и оказалась одна в холле. Мне нужно было найти ванную, чтобы освежиться и очистить голову, прежде чем я снова войду в эту комнату. Я всерьез боялась, что нападу на кого-нибудь, если не возьму себя в руки.