Экспроприатор

Не важно до чьего, он всегда идет до конца и здесь тоже. Он идет под кожу. В вены. По телу. Напитывает душу тем, что шепчет его кровь, делающая его губы такими парадоксально и нежными и жесткими — с тобой никогда ничего не случится, верь мне. Здесь. Прямо сейчас."

"Я отвечаю так, будто устала. Будто так долго шла и так сильно устала. Сосуды сужены и кровь в них остыла, тело ведет. Он осторожно протягивает руки, сжимая меня за плечи и притягивая к себе. От него ко мне по венам тишина. Знание, что все. Все закончено.

Бой окончен, хватит. Отступи, все кончено, не потому что я так сказал, просто… все кончено. Больше никто и никогда, ты дошла. Больше ничего. Больше никто. Никогда. Пока жив.

Мягко положил спиной на постель, не размыкая рук, обнимая.

Тряхануло так, что больно стало. Кислотой по венам, сжигая все, выворачивая от боли до судорог в таком слабом теле. До злых слез, но не прерывая поцелуя. До дрожи, выгибающей тело. Не навстречу ему. Нет. Потому что мир разрушился, такой знакомый и агрессивный когда вырубаешь эмоции и идешь только по заданным параметрам, иначе не выжить.

Мораль, ценности, проблема и ее решение, и все, никаких эмоций, пока все не разрулишь и только потом ты одна в тишине квартиры, в полумраке, с алкоголем на губах. В углу. В темном углу дома. Со всхлипами, потому что было так страшно, так тяжело, так сложно. Так страшно, а бояться было нельзя, надо было решать. Раз за разом подавляя то, как ты изнутри орешь, визжишь, стонешь, сдыхаешь. Подавляешь, потому что потом. А сейчас только одно — действие, динамика, нельзя назад. Остальное все позже. Оно будет там, в том углу. Там будет все: боль, холод и страх. Но потом, потому что сейчас проблема еще не решена. Всегда так было и будет.

И сейчас тоже проблема еще не решена, но я уже в том углу. И мне уже страшно, больно и я не знаю, впервые в жизни не знаю, что мне делать.

Потому что под тяжестью его тела, под его губами и руками я понимаю только одно.

Не одна.

Он так осторожен. Он не давит больше. Не сжигает во мне меня, он просто рядом.

Лицом к лицу и там, за его спиной, они все остановятся. Не посмеют и он никогда не позволит. Он раздвигает языком мои дрожащие, соленые от слез губы, а я чувствую, как в том темном углу меня окутывает тишина. Темнота и тишина. Шепчущая в крови, что все кончено и нет смысла больше забиваться в это угол, вставай. Все. Кончено. Навсегда.

Мои руки дрожащими пальцы за его шею. И поцелуй глубже. Язык по языку, сердце в галоп, дыхание в срыв.