Экспроприатор

 — Бросила резко и зло, и отпихнула его, чтобы закрыть дверь.

— Прямо по краю прошлась, ладно, но я уже Вано выебал, так что ты прощена. — Серьезно сказал он, садясь за руль.

Я скривилась, но промолчала, потому что атмосфера в салоне была предупреждающая. Козел.

За городом ехали довольно долго. Эта сучня включила Владимирский централ и запрещала мне сменить трек, даже когда он в пятый раз начал играть. Это невероятно разозлило и я, швырнув недопитую бутылку в окно, начала рыться в салоне в поисках наушников. Нашла в подлокотнике.

Он прибавил громкость.

Я убито простонала, плотнее прижимая наушники, он довольно заржал. И съехал на обочину. Вообще, это странно под шансон сексом заниматься, но я же с отбитым уркой, так что нормально.

Приехали на загородный закрытый автодром. Ночь стелилась и укрывала снегопадом большую площадку заполненную автомобилями и людьми.

Он вышел из машины, я вслед за ним. Снова что-то празднуют. Смех, музыка, алкоголь. И восемь машин почти в центре автодрома, не считая семи на краю площадки у высоких деревьев.

Коба и Амир, те что были на распиле, Руслан, Спасский, остальных не знала. Собрались почти в круг возле Влада. Краткие разговоры не о чем. Шутки и смех, разрезающие ночную тишину. Они праздновали. Опять кого-то грабанули, наверное.

Казаков притянул меня к себе и обнял сзади.

— Выбирай. — Краткий кивок в сторону ряда автомобилей.

— Это те самые? — сглотнув, спросила я, оглядывая машины. — Те которые ты провел через лизинги?

— Ну что ты, те уже проданы.

 — Натянул капюшон мне на голову и положил подбородок на макушку. — Это уже другие, пока чистые. Что ж я тебе маркированную тачку дам, что ли, за кого ты меня принимаешь? Выбери, остальные в дело уйдут.

Холод по венам, мой краткий выдох. Выбирать мне не хотелось. Я сжала его руки, скрещенные под моей грудью и отрицательно повела головой.

— Дурнэ, Межекова… — зевнул он. — Ладно, все бери. Завтра новые возьмем, время терпит.

Я аж подпрыгнула на месте и возмущенно на него оглянулась. Его глаза смеялись.

Склонился и скользнул языком по моим губам, ломая сопротивление. И стену. Которую ломать нельзя. Я отвернула голову, переводя дыхание и беря себя в руки. Нельзя. Не сейчас.

Отбрехалась, что выберу потом и готова была расцеловать Вано приставшего к Казакову с какими-то вопросами. Потом еще были Коба и Амир, они его отвлекли, они расслабили меня. Дым сигарет в воздухе, алкоголь в крови. Его краткие спокойные поясния, что кому и как делать, их уточнения.