Экспедиционный корпус

Так-то вполне мог уже и три «Георгия» иметь, ну пусть даже два, а там и новый чин, но Родион чего-то закусил удила и практически нарывался на оплеуху.

«Скрытый сицилист наверное», — снова невесело хмыкнул Климов.

— Или наоборот…"

"Слышал Михаил в начале девяностых, (когда стали активно переоценивать личностей, а возродившиеся словно фениксы из пепла «аристократы» принялись искать «своих» среди «чужих», то есть среди высшего комсостава Красной армии), байку, что Малиновский на самом деле бастард некоего дворянина и отца своего он прекрасно знал.

Отсюда его настойчивость в изучении именно французского языка (не немецкого или тем более английского, кои в изучении даже вместе взятые легче французского). Не правда ли странное желание у крестьянского мальчугана? А так же стремление попасть на военную службу и стать офицером. Складывалось такое впечатление, что он по юношеской наивности и проистекающей из этого пылкому максимализму пытался кому-то доказать, что достоин быть сыном своего отца, может даже добиться его официального признания. Отсюда же и ершистость по отношению к командирам и дворянам, дескать я ничем не хуже вас.

Как бы там ни было Климов был сто процентов уверен, что именно Малиновский попадет в пулеметный расчет второй сводной роты.

Что до ТТХ «гочкисса», то они и впрямь не особо впечатляли. Масса двадцать три с половиной кило, патрон все тот же — восемь миллиметров «лебель», скорострельность пятьсот выстрелов в минуту, прицельная дальность чуть больше тысячи восьмисот метров с весьма оригинальным боепитанием в виде длинной пластинки-обоймы, хотя можно было заправить и привычную по «максиму» матерчатую ленту, но ее использовать не любили.

Но вот, изгваздавшись в глине с ног до головы, многие нет-нет да падали с глухими матами, наконец добрались до своей позиции, когда на востоке начало светлеть.

15В предрассветных сумерках стало ясно, что участок окопа им достался частичной готовности, то есть представлял собой обычный ров полутораметровой глубины с бруствером из мешков с песком.

Но если смотреть со стороны противника, должно было казаться, что укрепления тут отрыты полноценные, а на самом деле копать и копать.

Пространство перед позициями, как и везде, оказалась перегорожено ржавой колючей проволокой с плотностью в пять-шесть метров в глубину. Тут и там подвешены консервные банки и колокольчики на случай если незаметно подберутся разведчики-диверсанты, коим потребуется пленник.