Экспедиция. Туда, но не обратно (СИ)

Игорь ходил один среди расставленных машин на въезде в лагерь, где он артистично еще чуть больше дня назад валял местного лидера Шишона. Сейчас же большая часть уже наезженной дороги была заполнена автомобилями и человеческими трупами.

— Парень! — прохрипел голос из зарослей ежевики, которой было много среди густой растительности, опоясывавшей лагерь.

Игорь встрепенулся и бросился на звук. В крови, с отгрызенной до колена правой ногой, в окружении пяти волчьих туш лежал мужчина, может только лет на пять старше самого Игоря.

— В Волге сзади на пассажирском сиденье, — вслед убегающему парню сказал мужчина.

Игорь залез в ближайшую Волгу и, действительно, на пассажирском сиденье была аптечка в комплектации, которой снабжали и ГРУ. Прихватив такую знакомую медицину, Солдат быстро нашел пармедол, который сразу же уколол в мышцу, чуть выше колена, ну или что от него осталось, кривящегося от боли мужчины.

— Антонович как? — спросил мужчина, но увидев опущенную голову парня все понял. — Вот так всегда, говорили ему, чтобы сидел в машине, так нет. Эх, отличный мужик был, таких в партии сейчас мало. А ты, смотрю со знанием дела. Десантура? Или еще что?

Мужчине нужно было говорить, он всегда говорил, когда была боль. Так было и в Афганистане при ранении, так было и при спецоперации в Палестине и Никарагуа.

— Еще что, старший сержант три года за ленточкой, — ответил Игорь, пережимая культю.

— Шестое отделение областного КГБ, старший лейтенант Мишин, Артур Викторович, — представился сотрудник, периодически сжимая зубы от боли.

И это он успокаивал Игоря? Или больше убеждал себя?

— Чуть позже и зашить смог бы, но думаю, что медики раньше приедут, я уже послал в деревню к телефону, — Игорь привстал, дел было еще много, а ногу парню он перетянул и бумажку со временем оставил.

— В машине телефон не видел? Он работает, а еще у милиции рации должны быть, я видел, как их терзали твари.

Он, наконец, нашел на кого направить свои эмоции. Это перед парнем он храбрился, не позволял себе терять лицо, внутри же Артур был почти сломлен. Любимая работа закончилась, теперь он инвалид с крайне мизерной пенсией, ну или найдет себе работу сторожем.