Эйва. Дочь северного ветра

"

"— Пошла вон, — ровным голосом проговорила, показательно раздвинув складки на платье, чтобы женщина увидела висящие на поясе ножны и торчащую из них рукоять ножа. Гуда увидела… испуганно вздрогнув, поспешила ретироваться. Дверь же так и осталась открытой.

— Свея, закрой пожалуйста, — попросила, взглянув на девушку, заметила на её лице неописуемый ужас. Быстро посмотрев на Иде, Хольми и Бенги увидела тот же страх, проговорила, — Агнар отдал мне мой нож, чтобы я могла защититься себя.

Досадно усмехнувшись, я спрятала нож, вернулась к размешиванию крема, мысленно выругавшись, на себя и на Гуду. Все труды по завоеванию доверия насмарку.

— Гуда служила в доме у Ингрид, — осторожно заговорила Бенга, вытирая со стола остатки муки, — прошлой весной, когда на земли клана Кархайг пришёл мор, бедная Трюд умерла и Ингрид предложила вождю помощь.

— Ясно, — кивнула, не понимая, чем это поможет объяснить ненависть женщины.

— Ингрид прочили стать женой вождя, — закончила Бенга, опасливо на меня покосившись. Всего лишь одной фразой расставив всё по своим местам. Я мешала! И Гуда по приказу бывшей хозяйки или просто решила выслужиться, мелко пакостила. А зная какой бешеный нрав был у моей предшественницы, надеялась легко вывести меня из себя. Кто ведает, будь на моём месте прошлая Эйва, возможно, кто-нибудь на кухне и пострадал, но Гуда просчиталась.

— Хм… порой нашим планам не суждено сбыться, — усмехнулась, вспомнив своё пробуждение в мире Эрин, невольно поёжилась от пробившего меня озноба, натянуто улыбнулась, произнесла, — крем готов. Подождём ещё минут десять и можно начинать печь коржи.

— Диса, я тыкву нарезала, — нерешительно проговорила кухарка, сняв с кастрюли лоскут ткани, продемонстрировав небольшие оранжевые кусочки.

— Надо насыпать сахар, перемешать и оставить на ночь, — подсказала, потыкав пальцем тесто, удовлетворённо кивнула, — пора.

Раскатывать коржи мне не позволили, Иде и Свея вооружившись скалками ловко это сделали за меня. Бенга пекла, подавая мне готовые, которые уже я обмазывала толстым слоем сладким и ароматным кремом.

— Бенга, — едва слышно произнесла, стоило Хольми подхватить ведро полное очисток и прочих отходов и покинуть кухню, — твой сын хромает.