Эйва. Дочь северного ветра

А если бак железный сварить? И на крышу поставить, утеплить и под давлением вода будет поступать в трубы? Нет, не то! А в бак этот вёдрами же таскать.

Бурча, разговаривая, то ли сама с собой, то ли с мужем, рисовала завитушки и закорючки, неосознанно несколько раз вывела Тейвху с лучиками — метка Вхагара.

— Тебе снова пора пить отвар, — улыбнулась мужчине, откладывая стопку чуть желтоватых листочков, привычными действиями напоила Агнара. После прошлась по комнате, разминая затёкшие ноги, широко зевнула, потянулась и, вернувшись в кресло, взглянула в окно.

Рассвет ещё не наступил, но первые лучи приближающего дня уже успели рассеять мрак. Снег большими хлопьями в медленном танце спускался на белоснежное покрывало, продолжая заботливо укутывать землю.

— Я только самую капельку, — прошептала, снова широко зевнув, уронила голову на руки, прикрыла на секунду уставшие глаза."

"Проснулась от странного ощущения, будто что-то увесистое сползало по моей голове, неприятно выдирая волосы.

Немного качнув головой, в попытках сбросить тяжесть, вновь почувствовала, как это что-то вернулось на макушку и снова скатывается к шее.

— Хм…, — растерянно промычала, наконец подняв голову, первым что увидела, это мозолистую ладонь мужа, которая держала прядь моих волос, гладя её большим пальцем. Обрадованно вскинув голову, затаив дыхание, смотрела на улыбающегося уголками губ мужа, впервые не зная, что сказать.

— У тебя очень мягкие и гладкие волосы, — сиплым голосом произнёс Агнар, спустя несколько минут нашего неловкого молчания.

— Ты очнулся, — произнесла очевидное, неуклюже поправив сползшее с груди мужчины одеяло, пробормотала, — тебе нужно выпить отвар.

— Бранд…, — прохрипел муж, сцепив зубы, чуть приподнялся, — я должен…

— Он заперт в темнице в дахоне, — прервала Агнара, мягко, но настойчиво укладывая порывающегося подняться вождя, продолжила, — когда тебе станет лучше, навестишь, а сейчас выпей отвар.

Напоив мужа чуть ли не силком отваром, сопротивляться мне у него сил ещё не было, не обращая внимания на грозно сверкающие глаза, принялась снимать повязку.

Ведунья сказала на рассвете убрать с раны мазь, промыть настойкой и укрыть новым не менее вонючим зеленоватым составом.

— И не смотри на меня так, у тебя нет сил даже руку поднять, а ты собрался идти в дохан, — проговорила, не выдержав укоризненного взгляда, — сейчас рану перевяжу и позову нермара, он тебе всё расскажет.