Его звали Тони. Книга 1

— Чё ты влезаешь то?"

"Вообще я за тортом пришёл. Но и спускать наезд на любимую пекарню не собирался. Дальше по бульвару ещё парочка была. Я даже к запахам принюхивался. Так вот — они даже близко не были похожи. Да и торговала тётушка Канн совсем рядом.

— Как это по договору? Ты прямо сейчас прессуешь моего человека? — сделал я ход конём, перед этим глянув на вернувшуюся женщину. — Тётушка Канн — одна из щенков.

Тот озадаченно хмыкнул. Посмотрел на женщину. Потом на меня.

— Так это… У тебя же сталкерский отряд, — наконец дошёл до очевидной мысли бандит.

— А чё, сталкерам не нужны пирожки? Или торты? — придвинувшись, я посмотрел ему в глаза. — Ты шарлотку её пробовал?

Собеседник отшатнулся назад.

— Нельзя же так, — без особой уверенности пробормотал он. — Никто так не делает.

— Это где-то написано? Я командир отряда, кого хочу, того и принимаю. Тётушка Канн — главная по снабжению пирожками, — отчеканил я, стараясь не коситься на коробку с тортом.

Затевать драку с даргом, да ещё в замкнутом помещении, где все стояли почти вплотную, он не захотел. Да и на улице вряд ли бы стал. Такие типы редко лезут туда, где могут реально пострадать.

Дождавшись, пока он выйдет, я посмотрел на владелицу пекарни.

— Документы у вас есть? Раз такое дело, придётся официально всё оформить, — озвучил я очевидное, потянувшись пальцами к коробке.

Что сказать — торт вышел охрененным. А «Щенки косуль» получили собственного пекаря. Я же топал назад не только с половиной торта, которую не успел съесть в самом заведении, но ещё и тащил пакет с двадцатью пирожками.

— Я привёл, Тони! Чё теперь? — Кэп подскочил ко мне сразу, как я прошёл через ворота. — Поговоришь с ней?

Вопрос был абсолютно излишним — каторжанка уже сама ко мне шагала. А на террасе второго этажа показался Гоша. Мне сейчас показалось или гоблин выглядел напряжённым? Может считает Кэпа угрозой своей власти?

— Отнеси Гоше, — сунул я ушастику пакет с пирожками.

Коротышка моргнул. Схватив пакет, тут же помчался к дому. А подошедшая женщина, смерила меня задумчивым взглядом.

— Элинка до сих пор отлеживается. Утомил ты её дарг, — в голосе звучала лёгкая зависть, пополам с укором.