Эхо вины

Закрывшись таким импровизированным щитом, она надеялась, что Натан больше не станет подбираться к ней под бочок, как тогда, после сеанса массажа. Похоже, он прочитал ее мысли, потому что молча взялся за спинку кресла и повернул его так, чтобы они сидели лицом к лицу, но по разные стороны широкого журнального стола.

Она долго думала, с чего начать, и уже хотела попросить Натана забыть обо всем, что он слышал, и никогда больше не упоминать имя Майкла. Но едва она собралась пойти на попятную, как головная боль снова напомнила о себе – тихо, но настойчиво, – и по телу Вирджинии пошли судороги.

Немного наклонившись вперед, Натан принялся разглядывать ее в упор.

– Я вижу, вам срочно нужно облегчить душу, – сказал он серьезно. – Иначе вы просто сойдете с ума. Какая-то проблема с Майклом не отпускает вас и подчиняет себе всю вашу жизнь. Если вы не хотите говорить об этом со мной, то и не надо. Тогда вы должны найти себе хорошего психоаналитика и обсудить вашу проблему с ним.

Когда-то, два или три года назад, Фредерик уже предлагал ей сходить к психоаналитику. Это был период, когда приступы панического страха разрывали Вирджинию на части. Слово «психоаналитик» так сильно испугало ее, что Фредерик тут же взял свои слова назад и больше ни разу не заикался об этом.

И теперь Вирджиния недовольно замахала руками:

– Нет-нет! Мне не нужны никакие психоаналитики.

– Майкл, – бархатным голосом перебил ее мужчина. – Это всего лишь Майкл, не так ли? Что с ним случилось? Кем он был для вас?

Натан предложил ей приемлемое начало, удобный мостик, по которому можно было скользнуть в прошлое. Он всего лишь хотел знать, кто такой Майкл. Можно было начать сразу с детства. Это было безопасно и не таило никаких подводных камней. Вирджиния принялась рассказывать, сначала вымученно, все время спотыкаясь о слова, затем все более свободно и непринужденно.

Сгущающаяся темнота помогала ей побороть неловкость, и ей нравилось, что Натан не поддается искушению зажечь свет. Он был тут, рядом, она различала неясные очертания его тела, слышала его дыхание, но видеть его лицо и то, как он реагирует на ее рассказ, ей было вовсе ни к чему. Шум дождя мягко аккомпанировал голосу Вирджинии.