Эхо вины

Если бы вы знали, как тяжело мне дался этот путь – отмахать столько километров на поезде со слабой, полностью безвольной женщиной на руках… Один добрый турист сделал нам одолжение и подбросил на машине до Форт-Уильяма, но там мне пришлось рассчитывать только на себя. Мы пересели на поезд до Глазго, и по прибытии нам пришлось переезжать с одного вокзала на другой. Представляете, как это было сложно в моей ситуации? Затем мы доехали до какого-то глухого полустанка и промыкались там полночи до первого поезда на Кингс-Линн.

Мы приехали сюда рано утром в пятницу. Ночь на субботу я провел в какой-то гадкой ночлежке недалеко от больницы, и на это ушли мои последние деньги. Я прочно сел на мель. У меня нет больше ни гроша, Вирджиния.

– Как вы…

– Как я нашел вас? Логичный вопрос! В одном из шкафов там, на даче, лежало адресованное вам письмо. Видимо, вы когда-то захватили его с собой отсюда в Данвеган. На нем и стоял этот адрес. И тогда я подумал: а может быть…

Да уж, еще на Скае Вирджиния заметила, что ума и сообразительности Натану не занимать.

У женщины начала болеть голова, пока еще слабо, еле ощутимыми толчками. Головную боль вызывали в первую очередь мысли о Фредерике.

– Надо думать, ваш муж не обрадуется, если застанет меня здесь? – усмехнулся Натан.

– Мой муж сейчас в Лондоне. Он вернется на следующей неделе.

– Он сразу же нас невзлюбил, – сказал Натан жалобно. – Ваш муж нам не доверяет. И ведь по большому счету это его право. Он считает нас чем-то вроде сорняков, репейника, надоедливых мух… Теперь наши с ним дороги пересеклись снова… – Натан помолчал несколько мгновений.

 – Вирджиния, самое страшное в моем положении это то, что у меня нет выбора. Иначе я ни за что не решился бы докучать вам всякими просьбами. Но мы… мы стоим на краю пропасти. У нас не осталось ничего, абсолютно ничего – ноль! В моем кармане нет ни единого пенни. Глоток воды, – он приподнял свой стакан, – тот, что я получил из ваших рук, вот и весь мой сегодняшний завтрак, обед и ужин. Ночевать мне придется, скорее всего, на скамейке в парке. Понятия не имею, что со мной будет дальше. А вы – единственная, кого я знаю в этой стране.

Женщине пришли на ум слова Фредерика, сказанные еще на даче, когда между супругами разгорелась очередная дискуссия о судьбе незадачливых мореходов.

«Послушай, Вирджиния, они в любой момент могут обратиться в германское консульство! Оно находится в Лондоне, – нетерпеливо прервал тогда Фредерик ее рассуждения по поводу отчаянного положения Натана и Ливии.