Эхо вины

Выпью кофе и выезжаю!

«Я нахожусь в Ханстантоне в комнате моего любовника, пытаюсь дознаться до правды, и мои нервы уже на пределе…» Конечно же, она не сказала этого вслух. Она просто повторила те же слова, что и утром:

– Будь осторожен на дороге.

Фредерик замолк. Вирджиния уже успела подумать, что связь прервалась, но он вдруг сказал:

– Мы выстоим, Вирджиния. Мы выдержим это испытание.

– Да, – сказала она тихо, нажала на сброс и засунула мобильный обратно в сумку.

Она посидела на кровати еще немного.

Тут ей на глаза попался какой-то яркий предмет, засунутый между стеной и платяным шкафом. Что-то маленькое, из цветного пластика – желтого, зеленого и красного. От нечего делать она потянула за этот предмет и вытащила его наружу. В недоумении и пока безо всяких задних мыслей она взирала на то, что оказалось у нее в руках.

Изменять до неузнаваемости…

Мозг Вирджинии работал очень медленно, как будто бы отказываясь понимать очевидное.

У Ким был точно такой же игрушечный магнитофон.

«…Голос был мужской. Он был искажен. Помню, у моей дочери где-то был игрушечный магнитофон… На него можно записать голос и с помощью разных настроек сделать его неузнаваемым…» – эти слова Фредерика, сказанные примерно сутки назад в разговоре с Бейкером, заколотились у нее в мозгу.

Она не желала, не желала, не желала прислушиваться к этим словам… но внезапно ее словно кипятком ошпарило. Она осознала, что произошло… В это же самое мгновение распахнулась дверь, и на пороге появился Натан.

Он посмотрел сначала на нее, застывшую соляным столбом, затем на пестрый кусок пластика в ее руках.

– Вижу, ты устроила здесь настоящий обыск! – процедил он.

Вирджиния ничего не ответила. Лишь короткий тихий стон вырвался у нее из горла.

– Что я должен тебе объяснять? Ты все равно не поймешь моих мотивов и вообще не поверишь мне, – нервно поводил плечами Натан. – Я в этом абсолютно уверен.