Эхо вины

– Мы проверили все, – тяжело дыша, сказал Фредерик. – Ее нигде нет.

– Дворник ходил вместе с нами, – доложил Джек. – Спускался даже в подвал. В этой чертовой школе не осталось ни единого уголка, куда бы мы не заглянули!

– Теперь я звоню в полицию, – вымолвил Фредерик и пошел к телефону.

Как она пережила эту ночь? До конца жизни Вирджиния будет помнить эти мучительные ночные часы, медленно перетекавшие в сероватую предрассветную мглу. Ни она, ни Фредерик не ложились спать. Джек побыл у них еще некоторое время, но, после того как он, сидя в кресле, пару раз сонно уронил голову себе на грудь, Вирджиния с Фредериком отправили его домой.

– Грейс нуждается в вас, – сказал мистер Квентин, и измученный Джек ушел, попросив обязательно позвонить ему, если появятся какие-нибудь новости о Ким.

В полиции ответили, что приедут лишь наутро, и запросили точный словесный портрет Ким. Фредерик продиктовал им все: возраст, рост, цвет волос и глаз, сказал, во что была одета девочка.

Примерно в час ночи Фредерик снова выбежал из дома с карманным фонариком в руках, чтобы продолжить поиски в парке.

– Побереги силы. Кроме того, тебе лучше оставаться на телефоне.

Фредерик вернулся через несколько часов. Один.

Они выпили кофе, глядя через окно во тьму. Дождь к утру прекратился, набрал силу ветер, который раскачивал и раскачивал осенние деревья, пока сквозь их плотные кроны не проникли первые лучи нового дня. На стенах задрожали неуверенные световые полоски, и несказанно усталые лица Вирджинии и Фредерика показались в этом свете еще более измученными.

– Полиция приедет примерно в девять утра, – сказал Фредерик.

– Я сварю еще кофе, – ответила на это Вирджиния и встала.

Теперь перед ней сидел старший следователь Бейкер – симпатичный рослый мужчина, от которого исходило спокойствие и деловитость. И тем не менее душа Вирджинии переворачивалась от осознания того, что она должна говорить с полицейским о своем ребенке. О пропавшем ребенке.

– Да, вполне может быть, что ваша дочь снова спряталась, – покивал он Вирджинии.

Она смотрела в окно, на проблески небесной лазури, расчерченные резкими штрихами ветвей, и думала: «Меня спасает только мысль о том, что накануне Ким нашлась. Иначе я сошла бы с ума.