Эхо вины

Он рассказал Ливии, как без толку ждал жену на лондонском вокзале и как среди ночи сломя голову бросился в Кингс-Линн. Рассказал, что Вирджиния, как и было условлено, отвела дочку в дом управляющего усадьбой, а сама исчезла с чемоданом в неизвестном направлении. Ее машины в гараже не оказалось. Дом был закрыт и поставлен на сигнализацию. А от Натана Мура, что жил тут несколько дней, и следа не осталось."

"– Сегодня рано утром я разговаривал со своей дочерью, – сообщил Фредерик, – но, к сожалению, ничего существенного не узнал.

Ливия осторожно грызла сухарь. Казалось, ее желудок сжался и не желал принимать ничего.

– Ничего не понимаю, – сказала она беспомощно. – В последний раз Натан приезжал ко мне в больницу позавчера. Я чувствовала себя очень плохо, поэтому не уверена, правильно ли я поняла все его слова. Помню, что он обещал приехать на следующий день. Но не приехал.

– Может быть, вспомните что-нибудь еще? – спросил Фредерик нервно. Ливия чувствовала, что больше всего ему хочется схватить ее за плечи и затрясти, дабы ускорить черепаший ход ее мыслей, и что он едва владеет собой от волнения.

«Он очень боится за жену», – подумала Ливия.

– Натан сказал, что меня выпишут в пятницу, и я спросила у него, как же мы будем жить дальше. Он ответил, что мы некоторое время можем пожить здесь… у вас.

Смотреть Фредерику в глаза Ливия не решалась. Женщина внутренне содрогалась от унижения. И хотя ее мозг работал очень неповоротливо, она все-таки прекрасно понимала, что Фредерик Квентин был далеко не в восторге от одного их появления в Кингс-Линне, и уж тем более от той «чести», которую оказал ему Натан, поселившись в его доме.

– В больницу он приехал на машине вашей жены, – припомнила она. – Он сам сказал.

– Да, неплохо устроился, – язвительно прошипел Фредерик. – Прямо как у себя дома!

Ливия положила обглоданный сухарь обратно на тарелку.