Эхо вины

Мужчина положил на столик рядом со своей чашкой несколько монет в качестве чаевых и медленным шагом отправился на перрон.

С Вирджинией он познакомился тоже на вокзале. Хотя это был и не Кингс-Кросс, а Ливерпуль-Стрит. Они оба ждали поезда на Кембриджшир и Норфолк. Фредерик ехал тогда в Кингс-Линн по звонку Джека Уолкера. Управитель поместья позвонил ему за два дня до этого и сообщил, что бурей сильно повредило крышу особняка, починить ее своими силами он не может и хочет обговорить с хозяином возможные расходы на ремонт.

Фредерик схватился за голову: был декабрь, преддверие Рождества и Нового года. Его ежедневное расписание, до последней минуты заполненное всевозможными делами и встречами, трещало по всем швам. Однако он счел некрасивым оставлять наемного работника один на один с непростыми финансовыми проблемами. Фредерик стоял на вокзале, глубоко засунув руки в карманы пальто, дрожа от холода, и раздумывал, не лучше ли будет совсем избавиться от Ферндейл Хауса. Продать его к чертовой матери. Жить там он не собирался, и даже в отпуск его не тянуло в эти мрачные каменные стены. «Это имение – просто камень на шее, и его содержание обходится неоправданно дорого», – думал Фредерик с досадой. И только уважение к деяниям предков, которые построили когда-то этот дом и собирали в нем огромное семейство, останавливало Квентина от принятия радикального решения.

Вирджиния ждала поезда в двух шагах от Фредерика. Молодая блондинка, очень худая и бледная, зябко куталась в воротник черного зимнего пальто.

Ее опечаленное лицо обворожило Фредерика. Вскоре мужчина поймал себя на том, что то и дело оглядывается на нее, он даже готов был накинуть ей на плечи собственное пальто, лишь бы она не мерзла. Когда подошел поезд, Фредерик, будто бы совершенно случайно, зашел с ней в одно купе и сел напротив. Он не мог отвести от нее взгляда и казался самому себе навязчивым болваном, стоящим на грани отчаянья. Она немедленно достала из сумочки книжку и погрузилась в чтение, а он разглядывал обложку и ломал голову, с чего же начать разговор. Когда молодая женщина подняла голову и стала глядеть на покрытые бело-голубоватой изморозью ландшафты Эссекса – над нежно закругленными холмами уже начали сгущаться ранние декабрьские сумерки, – Фредерик наконец-то решился проявить инициативу.

– Замечательная книга, – сказал он как бы невзначай. – Я читал ее.

Это была неправда. На самом деле Фредерик и слыхом не слыхивал о таком авторе… Незнакомка посмотрела на него с удивлением.