Эхо вины

Дамы стояли вблизи от Натана и буквально пожирали его глазами. Похоже, они явно решили не пропустить ни одного момента из той сцены, что разыгрывалась перед их глазами.

Постепенно перед внутренним взором Ливии стали возникать разные картины. Она вместе с Натаном. Домик с садом. Люди, снующие по комнатам этого домика, выбирая себе что получше. Потом – яхта. Она перекинула свой чемодан через поручни и услышала, как он со стуком упал на палубу. Затем, балансируя на мостках и сдерживая слезы, она забралась на борт сама.

Волны. Море.

Ливия подскочила как ужаленная и села на кровати.

– Наша яхта! – воскликнула она, не узнавая собственного голоса. – Наша яхта пошла ко дну!

Натан кивнул:"

"– Да, у Гебридских островов.

– Когда?

– Семнадцатого августа.

– Какое сегодня число?

– Тридцатое августа.

– Так что же… значит, это случилось…

– Почти две недели назад, – подсказал Натан.

– Где я? – спросила Ливия.

– Ты в больнице. В Кингс-Линне.

– В Кингс-Линне?

– Норфолк. Англия.

– Мы все еще в Англии?!

– Ты была нетранспортабельна. Знаешь, чего мне стоило довезти тебя даже до этой больницы? Ты едва приходила в сознание. По дороге многие, наверное, думали, что я тащу на себе живой труп.

Живой труп… Взгляд Ливии блуждал по паршивенькой обстановке палаты. Женщины в пестрых халатах глядели на нее подчеркнуто недружелюбно. С Натаном она говорила по-немецки. Может, те смотрели на нее волком именно потому, что не понимали ни слова?

– Что со мной было?

Муж ласково улыбнулся.

– У тебя было нервное потрясение. Оттого что наша яхта потонула. Она едва не утащила тебя вслед за собой на дно. Мы с тобой целую ночь дрейфовали на надувном плоту. И с тех пор ты стала сама не своя. Стала совсем не такой, как прежде.

Она вдумалась в смысл его слов:

– Ты хочешь сказать, что я… что я сошла с ума?

– Ты страдаешь от последствий шока. Но это вовсе не означает, что ты сумасшедшая. Ты перестала есть и пить, у тебя началось обезвоживание организма, и ты стала молоть всякую чушь. Тебя кормили здесь через трубочку.

Ливия медленно опустилась на подушку:

– Я хочу домой, Натан.

Тот улыбнулся, так же мило и ласково:

– У нас больше нет дома, дорогая.