Его выбор (СИ)

И тем не менее, недовольные волнения, начавшиеся в трущобах, медленно, но верно докатились и до района сытых горожан. Еще чуть-чуть, еще совсем немного, и на улицы Ирониума выплеснется Океан Хаоса.

Можно сказать, что мы успели вовремя.

Я шла с высоко поднятой головой по улицам столицы, окруженная бойцами Клэр, гвардейцами и продавцами кошмаров. Мы двигались единым организмом, шагая в ногу. Маги держали наготове щиты, гвардейцы — оружие, а продавцы кошмаров — заточки.

И я кожей чувствовала, как идущий рядом Вальтер, нагнавший нас уже на границе дворца, буквально фонит магией от напряжения.

И это успокаивало.

В это же время ударные отряды гвардии начинали теснить митингующих, зачищая квартал за кварталом. Я запретила бить на поражение, только в случае непосредственной опасности своим бойцам. Но что им может противопоставить голытьба?

Ничего, кроме своего отчаяния.

Я шла и чувствовала такое лютое бешенство, какого, кажется, никогда не испытывала. Даже, когда вытаскивала Кириона с Фронтира.

Самый обласканный властью человек, самый близкий друг матриарха пользовался всеми своими связями и силами, чтобы пошатнуть наш трон, мой трон. Вместо того, чтобы использовать все свои ресурсы во благо общества, он пытался его раскачать, надеясь на что? Что гражданская война его возвысит? Что кровь на улицах моей столицы все смоет? Что страх и отчаяние людей все окупит?

Здание банка было шикарным. Белокаменный, двухэтажным, с колоннами и лепниной, огромными окнами. Он ярко выделялся на общем фоне чисто аристократической изысканностью.

— Рассредоточиться, — скомандовала Клэр, и половина моего сопровождения моментально растворилась в воздухе.

В сам банк я вошла в компании Клэр, Вальтера и еще двух бойцов, тягавших сундук, битком набитый бумагами. Для запланированного мной представления, главный зал банка подходил идеально. Это было просторное помещение, по периметру которого стояли столы клерков для работы с клиентами. И забито оно было основательно — в периоды народных волнений, люди все время бегут в банки, правда, с разными намерениями.

Кто — все забрать, опасаясь, что толпа ворвется в банк, а кто-то наоборот, все спрятать, опасаясь, что толпа ворвется в их дом.

— Ваше Высочество? — неуверенно спросил работник банка, за столом которого сидела очень встревоженная девушка с малюткой на руках.

Я обвела взглядом шушукающееся помещение и поинтересовалась:

— У меня ценные бумаги вашего славного банка.