Его выбор (СИ)

Все готово для твоего феерического марша.

— Марша? — приподняла я бровь.

— Да. Пешего марша.

— Ты хочешь, чтобы я ножками прошагала по полному волнений городу? — уточнила я. — Мне не так чтобы страшно, но Кирион за такое открутит голову.

— Во-первых, ты получишь народную любовь, если будешь идти, общаться с людьми, успокаивать их. Мои люди подстрахуют, гвардейцы будут с тобой и те суровые ребята, что стоят на входе в твой кабинет тоже. Во-вторых, проехать все равно не получится, карету однозначно раскачают и перевернут, лошадей сопрут прям из-под носа, и придется еще отбиваться в стратегически проигрышных условиях.

— Марша… — обреченно вздохнула я. — Тогда пошли что ли? Закончим это дело… и все остальные дела следом тоже закончим.

Я выразительно посмотрела на подругу, но она сделала вид, словно не замечает моего немого вопроса. Впрочем, это успеется. А вот подавление бунта и разоблачение подобравшегося слишком близко к власти оппозиционера — нет. Упустим момент сейчас, потом будет неуправляемая катастрофа как физическая, так и экономическая.

Жаль только Кирион не успел вернуться.

Глава 40

Когда Кирион дарил Констанции домик, он думал, что со временем, это станет ей хорошим приданым, вне зависимости от развития их отношений. Но годы шли, девушка оказалась не только удивительно хороша собой во всех отношениях, но и весьма умна. Она очень быстро освоилась при дворе, ей легко давались и этикет, и танцы, и хитросплетения интриг. Она поистине магическим образом находила общий язык со всеми, даже самым ядовитыми придворными шлюхами.

И Кирион гордился своей избранницей, в глубине души надеясь, что ему удастся вывернуться из железного захвата матриарха и построить свою личную жизнь так, как он посчитает нужным.

Но поездка в мир Воздуха изменила все. Кирион, наконец-то встретился с той, кого пророчили в его жены. Точнее, его в ее мужья. И вопреки сплетням, слухам и всем достоверным фактам, девушка его поразила. О, Сольвейг эльд-Лааксо была хороша.

Яркая огненная красота девушки сочеталась с поистине пламенным характером. Несгибаемая воля, невероятная сила, полное презрение к трудностям и препятствиям. Все это восхищало Кириона, ведь раньше единственным человеком с хоть сколько-то сопоставимыми моральными качествами, была его сестра.

Но Демира, несмотря на все ее таланты, была больше искусным политиком, талантливым управленцев. Сольвейг же была сначала боевым магом, и уже потом всем остальным.