Его выбор (СИ)

Как принцессе мне не было необходимости посещать такие места, но я справедливо полагала, что наследница должна знать все. В том числе кого, за что и как надолго сюда упекли. В основном, в тюрьме содержали откровенных отморозков, но и для благородных заключенных было местечко. А я втайне надеялась, что и для политических в конце концов найдется место, потому как виконт Навал уже порядком всех допек.

Узкие и редкие бойницы Турреты не пропускали солнца, а потому место это было крайне унылое. Нас встречал комендант крепости — невысокий мужчина с холодным, злым взглядом.

Когда-то он был дознавателем, но отошел от дел и за особые заслуги перед короной, а также благодаря его личным садистским наклонностям, господин Лорнот получил эту должность.

— Ваше Высочество, — мужчина низко поклонился, когда я выбралась из кареты.

Я обозначила кивок, как и положено при нашей разнице в социальных статусах.

— Хотел бы сказать, что рад вас видеть, но Туррет не место для прекрасной беседы, — жестко усмехнулся мужчина. — А потому — прошу следовать за мной.

Атмосфера в Туррете была максимально гнетущая. Освещалась тюрьма редкими чадящими факелами, и мое сопровождение зажгло переносные магические светильники, чтобы никто не поломал ноги. Окна в Туррете отсутствовали в принципе, во всей крепости было счетное количество узких бойниц для вентиляции. С этой задачей они справлялись так себе, и воздух внутри был спертым, сырым, холодным и душным. А на этажах с живыми заключенными еще и смрадным.

Комендант крепости коротко отчитывался о делах прямо на ходу, и дела в Туррете шли прекрасно.

Заполнена тюрьма была примерно на половину, содержали узников как положено: в жутких и кошмарных условиях, кормили тоже как положено: раз в день какой-то бурдой. Дополнительных расходов не планировалось, а потому финансирования не требовалось. Вот все бы так!

Спустились мы в итоге на самый нижний этаж. Тонным камня над головой давили, но это было лучшее месте, чтобы спрятать от посторонних наш ценный груз — несколько пленных кочевников.

Из всей толпы их выделяли знаки отличия — они были командирами. В нашем понимании — даже офицерами.

Их держали по одному в камере, прикованными за ногу, как животных. Во мне шевельнулось что-то жалостливое, но отпустило, стоило мне вспомнить руины форта Патронум. Враг навсегда остается врагом.

— С кем желаете говорить, Ваше Высочество? — спросил господин Лорнот.

Вместо меня ответил Даян:

— С тем, у кого на груди татуировка в виде когтистой лапы.