Его выбор (СИ)

– Где?

– Здесь, на втором этаже, – прохрипел он, когда я доступ ему дал к воздуху.

– Мы же свои, почему? – все еще удерживая его, прорычал.

– Такие свои, что врагов не надо, если не чистокровный, все равно что дерьмо. Нацисты, вот вы кто, – огрызнулся он, не теряя надежды вырваться, даже руками пытался махать за моей спиной, – пора покончить с оборотнями и их властью на людьми, – выплевывал он ядовито.

– Ты не человек, – осадил его, чувствуя, как закипает кровь от его слов и поведения. Похитить дочь, настраивать людей против оборотней годами, он сумасшедший.

– Я человек, – упрямо, твердил мужчин, – четверть крови не считается, – скривился он, – смогу жить по закон людским.

– Уверен? – спросил, а сам только об одном думал.

Какие это людские законы приветствуют похищения и нападения? Что за законы у него извращенные? Сам не заметил, как когти трансформировались, от ярости, что в крови бурлила. Покончить бы с ним, но Мия не поймет, осудит, и все же кровь пустил… Что вызвало неожиданную для меня реакцию.

Мужчина передо мной трансформацию начал, да, только, если я трансформировался за мгновение, то ему потребовалось больше времени. Это был даже не бой, обезумивший человек, не управлял волком, а волк волну силы альфы почувствовав, тут же хвост поджал, признавая во мне альфу. Наверное, именно это человека в нем разозлило, а может, просто не мог он долго быть в облике волка, потому что снова обратная трансформация произошла, и теперь на полу лежал человек голый, только уже поверженный и ничтожный.

– Один вопрос, прежде чем я уйду, как ты ее отцом стал? – присаживаясь над ним, спросил я, не мог поверить, что мать Мии якшалась с таким как он, таких мужчин стороной обходят, слишком неуравновешенные. Он дрожал всем телом, видимо не часто волку волю давал, вот отдачей сейчас и мучился, скрючившись, даже бить не нужно было, таким жалким он выглядел.

– Не помню, – постукивая зубами, ответил.

– Помнишь, ты все, рассказывай, – встряхнув его за плечи, прорычал.

– С матерью ее сексом занимались, а я в волка превратился в процессе.

Она парой моей оказалась.

Виктор за моей спиной даже на землю сплюнул от его слов, а я только сильнее хватку сделал, сдерживаясь, чтобы не натворить ничего, о чем потом буду жалеть, смотря после в глаза любимой полные осуждения. Надеялся лишь, что когда власти откликнуться на мое прошение, заточение ему грозит пожизненное, и не моей рукой приговор будет вынесен, потому что для волка заточение смерти подобно.