Его темная целительница (СИ)

Валентайн хотел что-то ответить (горячо возразить, наверное), но совершенно неожиданно и вот совсем не вовремя в мою дверь требовательно заколотили:

– Николетта! Николетта!

53

Мой темный маг вопросительно посмотрел на меня, и я приложила палец к губам, молясь Пресветлому, чтобы стучавшего переехала телега. Желательно туда-сюда и еще пару раз для верности. Но эта сволочь была настолько же живуча, насколько упряма.

Потому что в мою дверь ломился ночной король собственной персоной.

– Николетта!

Дверь содрогалась, и я точно знала – у стучавшего хватит сил, энтузиазма и чистой дури ее высадить.

– Смотрю, тут у тебя и друзья есть? – буднично спросил Валентайн. – Что ж ты раньше-то молчала? Ну, знакомь нас!

– Я бы и себя с ним не знакомила, если б знала, чем дело кончится, – мрачно ответила я, направляясь к двери.

Потому что стучавший был человеком настколько же благородным, насколько беспринципным. Влиятельным, богатым, щедрым. Лжецом, вором и убийцей. Хозяином ночных улиц и, по сути, хозяином Детрима.

А еще очень. Очень. Очень настойчивым ухажером.

Я бы еще помолилась Пресветлому, но было подозрение, что этот сорт людей в компетенции Темнейшего, а с ним у меня пока отношения опосредованные. Потому пришлось глубоко вздохнуть, махнуть рукой, включая освещение, и попытаться спасти свой домик от разрушений.

Ну, точнее, я планировала так сделать – но Валентайн меня опередил. Без лишних церемоний темный маг сам шагнул ко входу, задвинув меня за спину, одним рывком распахнул дверь.

«Защитник», – с неожиданным теплом подумала я.

– Ты кто? – спросил колотивший в дверь мужчина.

– А ты кто? – невозмутимо ответил Валентайн.

Я буквально почувствовала, что еще чуть-чуть, и тут начнется натуральное смертоубийство, а мне потом их спасай, и потому высунулась из-за спины Валентайна.

– Привет, Патрик. – произнесла я ровным тоном.

Патрик был несколько старше меня. Силен, красив, опасен. Поговаривали, что он сын какого-то очень родовитого аристократа, но, как рожденный без магии, вынужден был покинуть отчий дом, скитаться и вот осесть в Детриме, чтобы править жестко и не всегда справедливо.

В общем, король криминала собственной персоной.

– Привет, Николетта. – произнес он после непродолжительного молчания."

"Патрик рассматривал меня внимательно, можно даже сказать жадно. Но в его взгляде не было ни намека на пошлость: так смотрят профессиональные военные, мошенники и ночные бабочки. Оценивающе.

– Выглядишь... колоритно. – с трудом подобрал слово Патрик.