Его темная целительница

За любой маленькой милой мордашкой может стоять очень сильный и очень темный маг.

Мужик на земле перестал изображать труп и судорожно пополз подальше от Валентайна.

Парень хмыкнул, определенно довольный результатом, и мы вошли в город.

50

Если бы Валентайну пришло в голову меня спросить, я бы показала ему самый чистый и освещенный путь до портала. Но мне приходилось изображать неместную, а потому вел нас Индарг. И вел такими закоулками, что даже мое безнадежно испорченное платье удивительным образом пачкалось.

– Далеко нам еще? – раздраженно спросила я, совершенно потерявшись в пространстве.

– Нет, госпожа, – прошелестел тень, и через пару поворотов мы вышли аккурат к центральной площади.

Собственно, вышли и замерли.

Валентайн – потому что у портала толпились его сомнительные родственники, а я – потому что рядом с его сомнительными родственниками стояли мои не менее сомнительные, хм, знакомые из прошлой жизни.

– Ну что, вижу цель – не вижу препятствий, или спасаемся позорным бегством? – тихо спросила я, сама боясь высунуться за границу тени проулка.

– Это не бегство, светлая, – так же тихо ответил Валентайн, – это тактическое отступление.

– Тогда самое время тактически отступать, если ты не готов знакомить меня со своими родственниками или кто они там тебе.

– Индарг. – раздраженно позвал темный. – Где мы можем укрыться в этом городе на несколько часов?

О нет, еще одну прогулку по помойным подворотням я не переживу.

– А может, лучше пусть он узнает, что там происходит? – предложила я.

– И ты даже знаешь, куда маневрировать? – спросил Валентайн таким тоном, что я поняла: ждет меня ворох неудобных вопросов.

– Есть идейка, – кивнула я, стараясь не коситься на людей у портала.

– Ну веди, – с сомнением согласился Валентайн.

А затем выразительно так посмотрел на тень и сказал всего одно слово своим чудовищным тоном:

– Индарг.

Тень чуть поклонился и истаял, а я сцапала Валентайна за руку и торопливо поволокла в проулок.

И почему, интересно бы мне знать, парень вздрогнул от моего касания?

51"

"До боли знакомые улицы стелились под ноги. Я торопливо шла, отмечая про себя видимые изменения. Здесь был трактир, а сейчас пожарище, а эта пекарня все так же прекрасна, там – все та же брусчатка, а тут – все те же доски в засохшей грязи, ночные бабочки сменили лица, оставив те же платья, и беспризорников не стало меньше.