Его Сиятельство Бессмертный

Закончив с Печатями, я мысленно «подсоединился» к крысе и огляделся. Я теперь видел её глазами, но из-за Выравнивания Восприятия видел так, как если бы смотрел своими собственными.

Приметив щель под крыльцом, я направил крысу туда. Пусть пока посидит.

Я отключился от крысы и почувствовал, как начала гудеть голова. Забавно… И это у умертвия?

Надо бы создать себе «Узор расщепления сознания», чтобы проще было управлять такими вот безмозглыми солдатиками, как моя крыса, и одновременно с ними собственным телом.

Надеюсь, мою крысу там не сожрёт какая-нибудь кошка.

Подумав об этом, я дистанционно наложил:

«Печать Усиления».

«Печать Запроса Защиты».

«Печать Улучшенной Ментальной Связи».

Да уж… Сейчас вся крыска у меня в Печатях. Хорошо хоть она мелкая и без ядра, а значит, много энергии я не потратил.

Зато создал себе глаза и уши в доме Завойских.

О, барону как раз бумаги принесли.

— Держите, граф, — протянул он мне документы. — А это ключ от машины. Приятного пользования.

— Благодарю, — хмыкнул я. А затем озвучил пришедший мне в голову вопрос: — И откуда только у вас такое сокровище?

Барон расплылся в омерзительной улыбке, открыл было рот, чтобы сказать явно что-то едкое, да, глядя в мою маску, передумал. Лишь усмехнулся и ответил:

— Теперь уже неважно.

— Ну неважно, так неважно, — пожал плечами я.

Однако зарубку на будущее сделал, сдаётся мне, подобные стратегически важные колесницы без серьёзных связей заполучить сложно.

Из гаража тачку выгонял дружинник Светланы.

Пока мы занимались «Мамонтом», с остальными делами было покончено. Почти.

Завойские сказали, что переведут деньги в течение суток. Я настоял на том, что хочу убедиться в переводе прямо сейчас. Они замялись, попросили пару минут на обсуждения и удалились вместе со своим секундантом, бароном Порткиным, отцом баронессы Завойской.

Я не постеснялся, раскрутил ядро и запитал силой Узор Провидения. А затем сконцентрировался на баронских переговорах, которые они проводили в закрытой комнате.

В общем, не было у Завойских ста миллионов рублей на руках. Потому и ломались сперва. В итоге заняли у родственничка половину суммы и пообещали отдать в течение месяца. Когда Николай Завойский говорил это, от него веяло опасностью и решимостью.