Его Сиятельство Бессмертный

Я мог бы продавить этот щит, будь у меня больше времени.

Однако же, обогнув Мирославу, на меня вылетел император с огромным двуручным мечом из чистого света.

Мне снова пришлось разрывать дистанцию, а затем маневрировать, уклоняясь от сдвоенных атак этой парочки.

Проклятье! Они действуют так синхронно, будто бы у них один мозг на двоих! О, Мира сорвалась с места и ринулась в ближний бой? Проклятье, Михаил IV пытается подобраться ко мне с другой стороны.

Меня зажали в клещи.

Мирослава двигалась с неестественной грацией, а её удары были точными и смертоносными.

В этот момент сам я блокировал атаки императора. Михаил IV оказался на удивление отличным фехтовальщиком. Ещё и кучу энергии вкладывал в свой светящийся золотом «меч». Однако же колоссальный опыт позволял мне не уступать ему и даже время от времени отбрасывать императора назад.

Правда, развить успех в такие моменты я не успевал — приходилось защищаться от атак Мирославы.

Проклятье! Сражаться одному против двоих достойных противников всегда непросто. А когда ещё и противники действуют слаженно, будто единый организм, становится и вовсе нестерпимо.

Я чувствовал, как мои силы тают, словно снег под палящим солнцем. Но я не сдавался, атакуя противников всеми известными аспектами чистой энергии. Порождённые мной стихии бушевали вокруг, но даже их объединённой мощи было недостаточно, чтобы справиться с силой двух трансляторов энергии Светлоликих.

— Сдавайся! — крикнул император, когда наши мечи в очередной раз столкнулись друг с другом. — Склони голову. И, может быть, тогда мы сохраним тебе жизнь.

— Не дождётесь! — прорычал я, собирая остатки сил. — На сей раз я не оставлю её!"

"Я высвободил всю сконцентрированную силу «смерти» и «тьмы», создав черно-зелёный убийственный вихрь. Враги защитились плотными золотыми щитами.

Проклятье! Они даже с такой атакой справились! Я чувствую, что здорово потрепал их обоих, но и император, и Мирослава, уничтожив чёрно-зелёный вихрь, тут же ринулись вперёд. Они атаковали меня без устали, а я из последних сил отбивался и отступал.

— Проклятые Светлоликие! — прорычал я недобро.