Его Сиятельство Бессмертный

Затем — статная княгиня в бриллиантах, которые своим размером, казалось, соперничали с люстрами. Каждый из представленных был одет с безупречным вкусом и держался с врождённым достоинством.

— Господа, позвольте представить вам доблестных представителей рода Бессмертных! — Князь произносил это с таким видом, будто лично создал наш род.

Мы обменивались поклонами и рукопожатиями, беседуя о погоде, последних новостях и искусстве. Оркестр играл мазурку, и некоторые пары кружились в танце неподалёку.

На столах, расставленных вдоль стен, красовались закуски и напитки. Золочёные подносы ломились от канапе с икрой, миниатюрных пирожных и хрустальных бокалов с шампанским. Официанты в ливреях с ловкостью жонглёров разносили напитки, не расплёскивая ни капли.

Княжич Турский, заметив мой интерес к закускам, предложил:"

"— Не желаете отведать шампанского? Говорят, это особая партия из личных погребов его величества.

Я кивнул, принимая бокал. Вино играло на языке, оставляя приятное послевкусие. Этот приём уже пошёл мне на пользу — я знатно расширил коллекцию известных мне вкусов. Что ни говори, кулинария заметно продвинулась вперёд за тысячу лет. Но помимо еды, ещё и эта трескотня с аристократами оказалась весьма полезной — они интересовались последними событиями в Тюмени, в центре которых оказался род Бессмертных. Слушая нас, люди уважительно кивали и цокали языком.

А это роду лишь на пользу.

Мы продолжили ходить по залу нашей «Тюменской» группой. Князь Турский всё также не упускал возможности подчеркнуть свои собственные заслуги в беседах с гостями. Однако его сын в такие моменты умело направлял разговор в более интересное русло. Постепенно я начал различать, кто из присутствующих действительно заинтересован в знакомстве, а кто лишь соблюдает этикет.

Музыка сменяла музыку, бокал за бокалом таяло шампанское, а мы продолжали знакомиться с высшими кругами общества, стараясь достойно представлять род Бессмертных и не забывать о цели нашего визита.

В один момент в зале воцарилась тишина.

— Дамы и господа! — прогремел голос главного распорядителя.