Его (с)нежная девочка

Вообще здесь на курорте очень разномастный подбор персонала. И это круто!

– Доброе, Евочка! – улыбается женщина, кивая.

– Как ваши дела? – интересуюсь, ставя себе на поднос скромную тарелочку с парой блинчиков и зеленое яблоко.

– Да все по-старому. А ты чего скромничаешь? И так тощая, как жердочка, так еще и не ешь ничего, Евка!

– Утро, – морщусь, пожимая плечами. – Не могу себя заставить много съесть.

– А зря!

Вот и бабуля ругается всегда. Кстати, о ней, интересно, она все еще на меня злится?

– Ну-ка давай, кашу возьми, – говорит Валентина и ставит мне на поднос еще и тарелку с рисовой кашей.

– Так вторник же?

– Та кто их разберет, – отмахивается женщина. – Сейчас, перед новогодними праздниками, что ни день, то наплыв.

Перекинувшись еще парой фраз, я быстренько завтракаю и после мчу на планерку. Там старшая по персоналу распределяет между горничными номера. За мной сегодня закреплены десять, три из которых нужно привести в порядок до обеда.

Ну, что ж, восемь утра, и… номер первый.

Вообще я не могу сказать, что мне не нравится или противная такая работа. На поддержании порядка на курорте хозяева явно не экономят. Все номера со свежим ремонтом и новенькой мебелью. Ходишь себе, машешь тряпкой, перестилаешь постели, чистишь до блеска кафельные стены – это даже в какой-то степени успокаивает. Правда, и выматывает нехило.

После трех утренних номеров я иду на обед. И пройти решаю через административное здание отеля, где за стойкой должен быть Тим.

Вообще, все на этой базе прекрасно. Не считая того, что пока я ни с кем особо не подружилась, а Злата, единственная с кем я могла бы поделиться впечатлениями и новостями, молчит. Обиделась, видимо, все-таки.

Заходя в главное здание и оглядывая просторный холл, Тима на рабочем месте я не вижу. Что странно. Время уже половина первого. Ресепшн, в отличие от горничных и официантов, начинает работать с десяти. Не мог же он так сильно проспать?

– Привет, – подхожу к симпатичной длинноногой блондинке за стойкой.

– Привет, – улыбается девушка, хлопая нарощенными ресницами. Вчера она казалась мне милее.

– Тим? Он где, не знаешь?

– А, так его сегодня еще и не было. Не знаю. Эриксон приходил и тоже тут рвал и метал. Он еще после вчерашнего, когда Диккерс ему донес, был злющий, а после неявки Тимура утром на работу вообще с цепи сорвался. Что-то твой напарничек не очень хочет работать.