Его (с)нежная девочка

Надежда только на то, что удастся прикрыть глаза хотя бы в самолете, когда пойму, что шасси оторвались от взлетной полосы и расстояние между мной и снежинкой стремительно сокращается.

Раньше я просто-напросто не успокоюсь.

В аэропорту меня сразу же встречает представитель частной авиакомпании, который и согласился совершить “рискованный” взлет, и провожают в vip-зал ожидания.

Аэропорт гудит от сотен голосов местных и туристов, ожидающих своего рейса, но все это уже настолько привычно и буднично, что я даже внимания не обращаю.

Устраиваюсь в кафе с очередной чашкой эспрессо как раз в тот момент, как мобильный дает о себе знать.

Сначала сердце екнуло в слабой надежде, что это Ева, которой удалось-таки достать мой номер, но потом во мне заговорил реалист. Не так быстро. Не так просто.

А когда увидел имя вызывающего меня абонента… захотелось этот вызов сбросить.

– Да? Оля, у меня мало времени, я в аэропорту.

Бывшая жена, собственной персоной. Если Ольга звонит, это может означать только одно – Тимур снова влип в неприятности.

Вот пятой точкой чуял, что не просто так он в тот же, что и снежинка, день смотался из Церматта. Хорошо только, что не за ней следом.

– Я много у тебя его и не займу, Абашев, – по тону слышу, женщина недовольна.

– Давай сразу по делу, что случилось на этот раз? Где Тимур?

– Дамир это уже край. Все, нам пора предпринять что-то решительней, чем работа на дорогущем курорте.

– Ты объяснишь или я должен включить свои способности телепата и прочитать твои мысли, Оль? – нет, уже не рычу.

Не огрызаюсь и не выдаю резкие фразы. Устал.

– Он разнес Францу виллу.

– Францу? – морщусь, так как имя резануло слух. – Это твой новый… кхм, спонсор?

– Жених, Дамир. И это еще не все, что учудил наш сын. Он разбил его дорогущую машину и загремел на пятнадцать суток в лондонскую тюрьму. Хвала всевышнему, что у Франца есть хорошие знакомые, которые вытащили его оттуда. Иначе… Абашев, у меня просто опускаются руки, он не слышит меня! После этой твоей Швейцарии он стал совсем неконтролируемым и неуправляемым!

– Давай будем честны, таким он стал уже давно, – делаю глоток кофе, обжигаясь.

Забираю пластиковый стаканчик и держу путь на выход. Судя по замаячившей девушке в форме, самолет готов к взлету и туда меня сейчас и собираются “сопроводить”.

– Да, но если до этого он жил хоть в каких-то рамках, то сейчас все. Парень пошел в разнос. Сорит деньгами, портит дорогое имущество, жизнь свою пустил по наклонной с постоянными вечеринками.