Его (с)нежная девочка

– Вот, держи, – протягиваю кусочек проволоки подруге, которая заправляет непослушную прядь волос за ушко и принимается ковырять замочную скважину, то и дело поглядывая в телефон на какую то замудреную схему.

Я кусаю губы, подглядывая из-за плеча подруги, но проходит достаточно мало времени, когда мы слышим отчетливый щелчок. Мне кажется, вместе с замком щелкнули и мои лопнувшие нервы.

– Ура... – шепотом произношу я, страшась спугнуть удачу.

– Момент икс, – шепчет так же тихо Злата и тут же открывает дверцу, вынимая из укрытия увесистую папку с документами.

"Мы располагаемся на полу, тут же, рядом с местом грабежа. Я дрожащими руками раскрываю потрепанную временем темную папку, откуда вываливается фотография красивой молодой счастливой пары.

Снова перестаю дышать. Сердце простреливает ноющая боль, которая с годами притупилась, но не до конца.

– Это твои родители? – заглядывает Злата.

– Угу. Мама с папой, – догадываюсь я, потому что в памяти всплывают обрывки воспоминаний.

Это они. Точно они, с такой любовью в глазах смотрящие друг на друга.

– Ты похожа на маму. Красивая какая.

– Очень, – провожу пальчиком по фотокарточке, поглаживая улыбающиеся лица родителей. – И папа мужчина хоть куда… был.

– Ладно, не время расклеиваться, Ев, – замечает подруга, приободряюще толкая плечом в плечо. И она права, не за этим мы сюда пришли, хотя фотографию я и заберу. Даже если бабушка поймет, что я рылась в ее ящике. Все равно, она моя.

Отложив карточку, мы, не сговариваясь, начинаем перебирать документы.

– Это как это? Что это? – заладила я, не понимая. Бросаю взгляд то на одну бумажку, то на вторую. Сравниваю два документа, в котором одинаково только одно – имя. Евангелина. А фамилии и отчества разные. Фадеева Евангелина Алексеевна и Шевченко Евангелина Сергеевна. Даже даты рождения не совпадают. Согласно свидетельству о рождении Шевченко Е.

То есть мой месяц рождения совсем не сентябрь? Похоже… июльская я.

В голове всплывает странное услышанное когда-то в детстве “девочка-лето”. В горле запершило, и с трудом удалось сглотнуть.

– Не верю, что она сделал это… – шепчу одними губами.

– А придется поверить. Да уж, зашибись, какая у тебя бабуля ушлая, – усмехнулась Злата. – Она полностью поменяла твою личность, Ев.